Эдуард Россель о Ельцине: «Отказать Борису Николаевичу было равносильно смерти карьеры»

Борис Ельцин и Эдуард Россель познакомились в 1974 году. Фото: Президентский центр Б.Н. Ельцина

ВСТРЕТИЛИСЬ В НИЖНЕМ ТАГИЛЕ

- Эдуард Эргартович, как вы познакомились с Борисом Ельциным?

- В 1974 мы строили в Нижнем Тагиле самый крупный в Европе и единственный в стране стан проката широкополочных балок. Стройка была огромная – 36 тысяч человек участвовало. А я молодой еще – 37 лет, но уже начальник комплекса строительства. Пока строили, я из-за нервов похудел на восемь килограмм. И вот 18 октября должен состояться митинг по случаю вступления в строй первой очереди цеха. В два часа на него приедет первый секретарь обкома партии Яков Петрович Рябов, а у нас до сих пор нет подписи главного санитарного врача Свердловской области – Аллы Никандоровны Ощепковой. Это была уникальная женщина, как мужик крепкая, я ее прямо чуть не любил за характер. Она не давала подпись из-за того, что НТМК не выполнили каких-то условий перед ней. И вот тогда приехал Борис Николаевич (на тот момент – начальник отдела строительства Свердловского обкома КПСС, - Ред.). Я его вижу воочию. И он нежно так с Аллой Никандоровной ведет беседу, уговаривает. Уникальную фразу, которую он сказал тогда, я запомнил на всю жизнь. Он ее отвел в угол, я стою рядом. Он достает ручку свою, говорит: «Уважаемая Алла Никандоровна, я прошу вас подписать этот акт госкомиссии, и вы когда-нибудь будете этим гордиться». Она взяла и подписала. Она верила ему. Он слово держал.

Эдуард Россель: "Первые секретари горкомов, директора заводов, вся бюджетная сфера, они его все боялись"

Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП

- И она действительно гордилась?

- Алла Никандоровна недолго прожила. А вот у нас с Борисом Николаевичем с этого момента началось знакомство и продолжалось оно до последних дней его жизни.

ОТКАЗАЛСЯ БЫТЬ МЭРОМ ТАГИЛА

- Почему, когда нужно было назначить заместителей начальника «Главсредуралстроя», Борис Николаевич остановился на вашей кандидатуре?

- Тут целая история. Был 1977 год. Меня назначили начальником комбината «Тагилтяжстрой». И я тогда сделал Борису Николаевичу подарок, который цены не имеет – запустил первый в стране прокатный стан ко дню рождения Леонида Ильича Брежнева – к 19 декабря. Борис Николаевич рапортовал об этом первому секретарю ЦК и это ему, наверное, многие двери открыло. И однажды Борис Николаевич вызвал меня и предложил мне стать мэром Нижнего Тагила. Но я ему отказал, потому что все, кто в Нижнем Тагиле занимали должность мэра, заканчивали карьеру в отделе быта кадров завода – глупости какие-то.

Эдуард Россель: "Однажды Борис Николаевич вызвал меня и предложил мне стать мэром Нижнего Тагила. Но я ему отказал"

– Как Борис Николаевич отнесся к отказу?

– Чтобы вы понимали – отказать Борису Николаевичу было равносильно смерти карьеры. Еще вопрос – останешься ли ты после этого коммунистом. Но меня он оставил. Это был единственный раз в его жизни, когда он сохранил человека после отказа. Но Борис Николаевич тогда обиделся на меня. Здоровался, когда приезжал в Нижний Тагил и не более. Так продолжалось, пока я не попал в аварию. Мне перебило позвоночник, и я полгода не мог ходить – лежал в нейрохирургии. Думали, что я уже не поднимусь. Но я начал поправляться. И Борис Ельцин тогда провел аппаратное совещание и сказал: «Хватит Росселя держать в Тагиле, давайте мы его назначим заместителем начальника главка, поручим ему всю металлургию Свердловской области, жилье и техническую политику главка». Я обрадовался и согласился.

- Борис Николаевич очень любил волейбол. Вы когда-нибудь играли с ним?

- Не пришлось. У нас в главке была своя команда. Мы по три раза в неделю в шесть часов утра ездили играть в волейбольный зал на 8 Марта – Большакова. Но с обкомом партии наша команда не играла никогда.

Эдуард Россель близко общался не только с Ельциным. Он также учил Аллу Пугачеву играть в бильярд.

- Есть знаменитая история, как в 2003-м году после победы российской сборной по волейболу на дебютном Кубке Ельцина вы с Борисом Николаевичем несколько часов пили вино. Это правда?

- Тогда нас пригласили в алкомаркет. Оказалось, что там есть подвал с холодильной камерой для дегустации вин. Мы спустились, нам показали эту холодильную камеру. Вин было много разных сортов прекрасных, мы выпили полбокальчика и уехали. Я даже не помню, о чем разговаривали, потому что мы с ним и так набеседовались. Если едем куда-то на машине вместе, то непременно разговариваем, разговариваем.

«ЕЛЬЦИН БЫЛ ТРЕБОВАТЕЛЬНЫМ ДО ЖЕСТОКОСТИ»

- Вы можете сравнить ваш стиль управления регионом, когда вы были губернатором Свердловской области, и стиль Бориса Николаевича, когда он был первым секретарем Свердловского обкома КПСС?

- Я был требовательным, а он был требовательным до жестокости. Первые секретари горкомов, директора заводов, вся бюджетная сфера, они его все боялись. Но это, конечно, влияло на исполнительность. Она была исключительная. Они понимали, что если не будут исполнять, то завтра уже будут никем. Я же в своей жизни никого не уволил. У меня другая методика – я людей учил. Если у человека не получалось, я приглашал, объяснял, спрашивал, пытался выяснить – или он лентяй, или он не понимает, что от него требуется.

А с Никитой Михалковым Эдуард Россель играл в шахматы.

- Как вы думаете, Борис Николаевич мог отказаться от переезда в Москву в 1985 году? Мог бы он остаться Первым секретарем обкома тогда?

- Он бы не остался. У него амбиции были, он хотел расти.

ПОДАЛ НА ЕЛЬЦИНА В СУД

- Вы сказали, что на Урале Борис Ельцин был жестким руководителем. А когда он стал президентом страны что-то изменилось?

- Он остался таким же жестким. Он распустил Верховный Совет. Это же будь здоров! Он ликвидировал коммунистическую партию. Попробуйте систему партийную такую разрушить. Только Ельцин это мог сделать. Судьба у него была такая – он попал на первый этап реконструкции государства, и его предназначение было развалить старую систему. Вот так к нему и надо относиться – он ее развалил, и сделал первые наметки для подъема.

- Как-то вы упоминали, что судились с Борисом Николаевичем. Из-за чего возник этот конфликт, и как его удалось разрешить?

- Был указ президента – разрешить всенародные выборы губернаторов, если будет разработана вся законодательная база в регионе. Мы все это сделали. Более того, мы подготовили указ и почти у всех его завизировали. И Ельцин должен был его подписать. Вот лежит документ один месяц, другой. Я всем звоню, тороплю, а мне объясняют, что вот Клинтон приезжает, поэтому сейчас не до того, то еще что-то. В общем, месяцами это все тянется. Тогда мы оформили все бумаги юридически и направили их в Конституционный Суд, чтобы решить это дело. Его председателем был тогда Владимир Александрович Туманов. Редчайший человек. 12 языков знал. Чувствую, что опять затягивается дело. Прихожу к нему на встречу, говорю: «Вы понимаете, что нарушаете регламент рассмотрения? Вы или принимайте решение, или я забираю документы и отправляю в Европейский суд». Он поднимает трубку и при мне звонит президенту: «Борис Николаевич, вот тут такая вещь. Россель Эдуард Эргартович обратился официально в Конституционный Суд о том, что вся законодательная база создана, а вы не подписываете указ. Если проведем суд, Россель выиграет сразу. У них все сделано правильно». Ельцин сказал: «Ладно». Потом Борис Николаевич пригласил меня в Китай. Перед этим мы в Хабаровске вечером сидели – 20 губернаторов и Борис Ельцин напротив меня. Губернаторы говорят: «Борис Николаевич, вы назначайте губернаторов. Зачем выборы-то? Ерунда это! Мы будем выполнять все ваши указания». А он говорит: «Нет, - и так пальцем на меня указывает. – Вот он! Вот он пробил выборы губернаторов в России! И вы все пойдете на выборы». Они молчали. Гробовая тишина. Каждый уже подумал о своей судьбе.

Эдуард Россель: "У нас с Борисом Николаевичем знакомство продолжалось до последних дней его жизни". Фото: Дворец молодежи

- В «Ельцин Центре» есть экспозиция подарков, которые получал Борис Николаевич от коллег и близких. А вы ему что-нибудь дарили?

- Я ему один подарок в жизни сделал. В 90-м году, когда он прилетел, мы с коллегами вручили ему картину. Не помню уже, что там было нарисовано. А он мне в 70-х подарил золотые часы «Победа», которые ему ранее подарил Брежнев на день рождения. Был стотысячный митинг по случаю запуска прокатного стана. Борис Николаевич публично снял их и дал мне. Они до сих пор сохранились. Лежат. Потом либо внуку отдам, либо в музей первого губернатора Свердловской области.