В Еланском гарнизоне Свердловской области срочники зверски избили офицера

Лейтенант поплатился за то, что хотел исполнить воинский долг.

Лейтенант Владимир Мечетный, офицер 32 учебного танкового полка Учебного центра ПУрВО, вышел на дежурство помощником коменданта. Ничего сложного от него не требовалось – всего лишь следить за порядком. Во время объезда гарнизона 24-летний офицер увидел нарушителей. Двое срочников сильно шатаясь шли по дорожке, размахивали руками, орали. Сразу было понятно, что они пьяны в стельку. - Эй, бойцы! В чем дело? – крикнул Мечетный. Услышав окрик, солдаты бросились в разные стороны. За одним погнался лейтенант. Тот - в казарму, Мечетный - следом. Влетев в казарму, офицер тут же оказался на полу. кто-то из бойцов сильно ударил его по голове. И уже через мгновенье целая толпа запинывала Мечетного ногами. - Человек 10-15 было, - вытирает слезу жена Владимира Елена. - Били его железными прутьями и дужками от кровати. Следователь нашел один окровавленный прут, но никому его не показал. Сознание лейтенант потерял почти сразу. Поэтому подробностей он не помнит. Помнит только ноги в белых кальсонах, которые носят только призванные рядовые. - Ему глаз хотели вырвать, - рассказывает мне Елена Мечетная. – Чуть зрения не лишили, изверги. Лейтенант Мечетный опознал обидчиков. По тропинке в тот вечер шли сержанты Воробьев и Сорокин. Сорокин был одет в бушлат старшего лейтенанта.

Мечетный проходит в деле как участник

Сейчас Мечетный лежит в госпитале Еланского гарнизона. У него закрытая внутренняя черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, ушиб брюшной полости, отбита почка, расцарапан левый глаз. Лейтенант еле ходит. Елена ждет его дома с полуторагодовалым сынишкой Георгием.

Командование изо всех сил пытается спустить дело на тормозах. С журналистами разговаривать отказываются. В пресс-службе штаба Приволжско-Уральского военного округа заявили, что идет расследование, но когда будут результаты - неизвестно. - Комсомолка, вы же и так все знаете, - многозначительно усмехнулся пресс-секретарь штаба Константин ЛАЗУТКИН и повесил трубку. В Свердловской военной прокуратуре об инциденте не слушали. Зато местный следователь после очередного допроса заставил Елену и Владимира написать расписку о неразглашении. - Я не мог отказаться, - рассказал мне по телефону Владимир Мечетный. – Я ведь прохожу по делу. Причем прохожу не пострадавшим, а участником.

Лейтенант сам был пьян?

Супруга лейтенанта хотела написать заявление в военно-следственный отдел гарнизона. Ей предложили прийти в другой раз.

- - Родители звонили в Генеральную прокуратуру, но там сказали, что заявление должны принять именно у нас в гарнизоне, - говорит Елена. По словам Елены один из офицеров, проходящий в деле свидетелем, написал рапорт о том, что Мечетный сам был пьян и устроил дебош в казарме. - Но у Володи гастрит! Он вообще не пьет, - плачет девушка. – А офицера этого и близко не было.

Мечетный уверен, что после того, как Елена обратилась к журналистам, с него могут потребовать рапорт об отставке. Потому на контакт идет неохотно. Сама же Елена рассказала, что командир дивизии полковник Бизяев раньше командовал Челябинским танковым корпусом, год спустя после трагедии с рядовым Сычевым. Мы дозвонились до полковника. - Добрый день полковник! Я из «Комсомольской правды»… - До свидания, - ответил Бизяев и бросил трубку.

ОТ РЕДАКЦИИ

Офицеры на службе у рядовых Слово «дедовщина» в лексиконе россиян стало обыденным. В общем-то мы уже смирились с тем, что деды бьют духов. И даже бороться перестали, списали на «школу жизни» для молодого бойца. Видимо поэтому и не заметили, как прогрессирует и видоизменяется эта армейская болезнь. О лейтенанте Мечетном мы узнали не от командования части, не от пресс-секретаря штаба округа и не из военной прокуратуры. Друзья жены избитого офицера нашли блог нашей журналистки и оставили там номер мобильника. И что же выясняется? Командование части не просто пытается замять очередной случай позорной дедовщины. Оно переворачивает с ног на голову нападение пьяных срочников на офицера. Можно предположить, что один из отморозков – сыночек какого-нибудь генерала. Но ведь бил не он один, а целая казарма. И тем не менее командование настаивает на версии, что Мечетный сам напал на пьяных сержантов. Возникает очень стойкое ощущение, что срочники держат в страхе даже свое начальство. Этак скоро мы увидим картину, когда генералы будут копать картошку в огородах рядовых.

Евгений КАТЫХИН