Уралец пять лет провел в тюрьме за убийство которого не совершал
Равиль, Ирина и Антон снова вместе.
В 2003 году Равиль Аскаров был задержан, обвинен в убийстве и осужден на пятнадцать лет. Почти пять лет он провел в СИЗО и колонии. И лишь сейчас удалось доказать его невиновность.
На пороге удачиВ конце 90-х - начале 2000-х годов городские предприятия «лежали на боку». Для того чтобы выжить, Равиль Аскаров, коренной алапаевец, занялся извозом. Немного подзаработав, решил открыть свое дело. Купил кое-какое оборудование, запустил производство пиломатериалов. На офис денег уже не хватило, поэтому «кабинетом» был автомобиль.
Аскаров случайно узнал, что крупное тольяттинское предприятие обновляет деревообрабатывающее оборудование и продает станок, который по алапаевским меркам был суперсовременным - обрабатывал доску сразу с четырех сторон, а проработал всего пять лет. Решил продать второй автомобиль - «Волгу», занять еще деньжат и вложить все в новое оборудование. Труднее всего было убедить семью. К тому времени у них с женой Ириной подрастали два сына. Но родные поняли Равиля и решили потерпеть ради будущего успеха.
Дело пошло. Новый станок давал хорошую прибыль. Казалось, еще чуть-чуть - и жизнь наладится…
Никому не верь - никто не обманетВ то утро, 13 января 2003 года, двадцатилетняя Елена Данилова вышла из дома рано утром - около шести утра. Она спешила на работу, но так до нее и не добралась. Ее тело нашли через несколько дней вдали и от дома, и от работы. Кто-то видел, как она садилась в синие «жигули».
А вечером 5 февраля в дом Аскаровых на трех машинах приехали 15 сотрудников милиции и прокуратуры с обыском.
Понятыми пригласили соседку и водителя милицейской машины. Позже, в суде, они рассказали все, как было, но их показания не были приняты во внимание. Соседка, например, заявила, что при обыске никто, как положено в таких ситуациях, не проводил фотосьемку. А судья решил, что к ее показаниям надо относиться критически, поскольку соседка - бедная пенсионерка, а Аскаров всегда помогал таким людям и «был с ними в хороших отношениях». Стань сволочью - и тебе поверят?
Чистые веревочки из-под грязного коврика
Это сегодня Равиль знает, как себя вести в таких случаях. Он понимает, что мог бы, например, потребовать адвоката, разъяснения своих прав… После двух часов нашей беседы он вдруг отводит взгляд:
- Я ведь еще у порога хотел ваши документы проверить. Но в глаза посмотрел - и поверил.
А в тот февральский вечер он поступил так, как повели бы себя, наверное, и я, и вы. Не чувствуя себя виновным, впустил всех в дом, толком не прочитав документы. Подписывал бумаги там, куда упирался палец старшего следователя прокуратуры Натальи Шустовой. И лишь когда дошла очередь до машины, попытался поглядеть, что делают милиционеры. Но они по пояс всунулись в «жигуль» с двух сторон, и Равилю оставалось лицезреть - как бы сказать поделикатнее - две спины.
На улице стоял мороз за двадцать градусов. Было слышно, как отдирают примерзшие коврики.
…Равиль время от времени возил в Екатеринбург пилы для ремонта. Обвязывал их веревочками в 20 - 25 сантиметров. Этой длины хватало, чтобы дважды обернуть пилы и даже завязать бантик. Более длинную веревку, которой можно задушить человека, использовать для обвязки пил просто неудобно. Как подтвердили понятые, из-под коврика извлекли короткий шнурок. Правда, на одну деталь Аскаров внимания не обратил.
А зря. Под ковриком был слой грязи и льда, а веревочки и конверт, в котором лежало «орудие убийства», оказались абсолютно чистыми и сухими, словно их достали из теплого кармана.
В протоколе обыска одна веревка названа «короткой», а длина второй не указана вовсе.
Когда Равиль подробно рассказывал про эти невесть откуда взявшиеся чистые веревочки, я не мог не задать ему вопрос, который вертелся на языке:
- А вы не думаете, что улики мог подбросить только тот, кто вас хорошо знал?Аскаров, конечно, предполагает, что это сделали, чтобы задавить его бизнес.Долго молчал, а потом выдавил:
- Я думаю, что жизнь расставит все на свои места. Хоть я и отсидел ни за что столько лет, но фамилии называть не буду, чтобы других не ставить в такое положение, в котором был сам.
Это только со стороны кажется диким, что следователю не пришло в голову измерить длину предполагаемого орудия убийства. Даже позже, в суде, когда свидетеля попросили определить длину веревки, не нашлось линейки. «Вот такая она была», - сказала женщина-понятая и развела руки. Принесли тетрадку и по клеточкам сосчитали, что расстояние между ладонями - 20 сантиметров.
А вот на экспертизу был отправлен шнур длиной… 97 сантиметров. Откуда он взялся, до сих пор никто не может объяснить.
- Когда мне его предъявили для опознания, я просто вскипел, - горячится Аскаров. - Шнур был гораздо толще моих веревок и в несколько раз длиннее! Не могли хотя бы такую же по толщине в магазине найти!
Что суд, что пересуд - результат одинСразу после приговора все оборудование было изъято в погашение гражданского иска (кроме пятнадцатилетнего срока Равилю Аскарову присудили возмещение морального ущерба родителям погибшей девушки в 410 тысяч рублей). На то, что имущество, нажитое в браке, принадлежит супругам в равных долях, не обратили внимания. Два станка, пилорама, мостовой кран - в общем, все производственные мощности. Оценили их вдвое-втрое ниже реальной стоимости.
Аскаровы знают, где находится оборудование, - у человека, давно положившего на него глаз. По слухам, хорошего знакомого прокурора города.
Все это время жена Аскарова Ирина писала жалобы в разные инстанции. Но письма отправлялись «вниз», в Алапаевск, и ответы приходили за подписью заместителя прокурора Алапаевска Глухова, который выступал обвинителем на процессе.Однажды к доводам защиты Аскарова (нарушения были перечислены на 40 страницах!) прислушались в Верховном Суде. После письма заместителя председателя суда высшей инстанции областной суд отменил приговор, назначил новое судебное рассмотрение. Год назад, когда шел «пересуд», Ирина сказала мне:
- Я только одного прошу: пусть передадут дело в любой другой город. Здесь столько наворочали, что уже не смогут признаться в том, что были неправы. Любой объективный судья поймет, что все от начала до конца сфабриковано. Дети страдают. Они-то знают, что папа был дома в то злополучное утро. Но каково им читать заголовки в местной газете: «Имя убийцы - Равиль Аскаров!»
Адвокат плакала, как ребенокОна оказалась права. Предыдущее свое решение алапаевский суд оставил в силе. И только в этом году судебная коллегия по уголовным делам областного суда решила: «Оценив все доказательства по делу в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу, что представленными следственными органами доказательствами не подтверждена причастность Аскарова к преступлениям… Приговор подлежит отмене, а производство по делу - прекращению… Признать за Аскаровым Р. Р. право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда».
- Я была на работе, когда мне позвонила адвокат Эльвира Гербель, - рассказывает Ирина. - Она плакала в трубку. А когда рассказала, что муж полностью оправдан, я… не знала, что делать, кому звонить. Бегаю по комнате с телефоном в руке и не знаю, что делать…
«Я жил только верой в справедливость»Аскаров думал, что его тут же освободят. Но правосудие работает неспешно. Три дня, положенные по закону на оформление документов, растянулись на две недели. Эти четырнадцать дней тянулись дольше, чем предыдущие пять лет. У офицера на выходе из зоны, увидевшего документы, глаза стали круглыми. Он не слышал о таком, чтобы человек отсидел такой срок и был полностью оправдан.
- Я жил только верой в справедливость, - говорит сегодня Равиль.
- У вас были основания не верить в нее.
- Я отгонял от себя эти мысли. Написал за все это время 96 обращений. Надо мной смеялись те, кого я называл «засланцами» - осужденные, сотрудничавшие с администрацией. Я понял, что российские законы написаны не для Алапаевска. Да, мы добились справедливого решения. Но самое страшное в этой истории то, что настоящего убийцу и сегодня никто не ищет.
Аскаровы теперь собираются подавать иск на возмещение ущерба, морального и материального - ведь у него изъяли оборудования, по его подсчетам, на три миллиона рублей. Никто: ни милиция, ни сотрудники прокуратуры и суда - не извинились перед Аскаровым за свою ошибку. А эта ошибка стоила человеку пяти лет жизни.