В Екатеринбурге двухлетняя девочка оказалась при смерти после первого лечения зубов

Двухлетняя Лиза после лечения зубов оказалась в глубокой коме Фото: Личный архив семьи Епифановых

Лиза Епифанова из Екатеринбурга росла бойким и смышленым ребенком. Девочка рано начала разговаривать и в два года уже вовсю пела. Малышка любила общаться со взрослыми и часто заливалась звонким смехом. Лиза мечтала побыстрее пойти в детский сад. Для этого нужно было пройти медосмотр. Педиатр посоветовал родителям девочки показать ее стоматологу. В итоге медики нашли у Лизы кариес и отправили на первое в ее жизни лечение зубов.

ОСТАНОВИЛОСЬ ДЫХАНИЕ

- Нам дали направление в детскую больницу № 9, - вспоминает мать Лизы Наталья Епифанова. - Дочке нужно было лечить девять зубов. На пяти был кариес и на трех пульпит. Врачи сказали, что необходим наркоз, чтобы не травмировать ребенка. Мол, пока Лиза спит, мы поставим ей пломбы. Я спросила: есть ли риск? Но мне ответили, что нет: «У нас так делают постоянно».

Лиза росла бойким и смышленым ребенком Фото: Личный архив семьи Епифановых

Лечение было бесплатным, поэтому ждать пришлось два месяца. За день до процедуры Наталью Епифанову вместе с дочкой положили в больницу. Утром девочку ввели в состояние наркоза и отвезли в отделение челюстно-лицевой хирургии.

- Ребенка вернули мне через полтора часа, - плачет мама Лизы. – Дочка лежала бездыханная. Я несколько раз спросила у анестезиолога: «Она спит?» Он ответил, что через 15 минут Лиза должна перейти из состояния наркоза в обычный сон. Сказал, что это нормально. Чтобы у ребенка не было стресса, ей нужно хорошенько выспаться. И все будет хорошо. При этом рядом со мной никого не оставили: ни врача, ни медсестру. Я села возле Лизы и начала ее поглаживать.

Заботливая мама на всякий случай решила проверить дыхание Лизы. И с ужасом поняла, что девочка не дышит.

- Медсестра вызвала анестезиолога, - продолжает Наталья. – Уже через несколько минут к нам сбежалась целая группа врачей. Медики стали теребить Лизу за ушком, чтобы та просыпалась. Но никаких результатов это не дало. И в конце концов меня попросили выйти из палаты.

Родители каждое утро ездят к малышке в надежде, что они придет в сознание Фото: Личный архив семьи Епифановых

Лизу срочно перевели в реанимацию. Узнав о ЧП, в больницу приехал и отец девочки. Медики стали успокаивать родителей, что у девочки произошла остановка дыхания, но его восстановили. Состояние малышки доктора оценили, как «тяжелое».

- На второй день самочувствие дочки ухудшилось. Начался отек мозга, - вздыхает отец Лизы Иван Андреевич. - Утром нам позвонили из реанимации и сообщили, что отек стремительно развивается. Пришлось делать трепанацию черепа. Врачи говорили: «Мы делаем все возможное».

ШАНСЫ МИНИМАЛЬНЫЕ

После трепанации у Лизы, по словам родителей, произошло необратимое тотальное поражение мозга. Девочка уже месяц находится в глубокой коме на искусственной вентиляции легких. При этом свою вину сам анестезиолог полностью отрицает.

- У дочки стоит диагноз «Постреанимационная болезнь», - добавляют родители. - Нам не озвучивают прогнозы. Чтобы получить медицинскую карту, нам пришлось писать заявление, в котором мы указали, что согласно закону представители ребенка могут ее получить. Нам выдали ее только со второго раза, и то со скандалом. Мы ездим к Лизе каждое утро. И однажды дежурный врач сказал нам: «А что вы хотите услышать, если вашему ребенку был поставлен неблагоприятный прогноз? Вам же сказали, что все плохо». Так мы узнали, что надежды нет…

Медики дали неблагоприятный для жизни Лизы Фото: Личный архив семьи Епифановых

Сам анестезиолог, встретив Епифановых в коридоре больницы, даже не извинился.

- Он нам сказал: «Я все сделал правильно. Моей ошибки здесь нет. Если все вернуть назад, я сделал бы все точно также, - негодуют мама и папа Лизы. – Но мы считаем, что здесь вина анестезиолога. Он ее не вывел из состояния наркоза. Как он нам пояснил, «ребенок открыл глаза, показал ему язык». Якобы, Лиза ему еще и что-то сказала. Но нам он принес дочку без сознания. Мы считаем, что это его халатность!

«СЛУЧАЙ С ЛИЗОЙ – ОДИН НА 20 ТЫСЯЧ»

Епифановы написали претензию к больнице, где потребовали наказать анестезиолога и возместить им моральный и материальный ущерб в пять миллионов рублей. Ждать ответа от докторов пришлось 10 дней. В запрос на восемь листов они получили ответ на полстраницы, в котором было сказано, что причиной трагедии стал препарат «Пропофол». Именно им Лизу вводили в наркоз.

- В ответе говорится, что организм Лизы не воспринял препарат, - разводит руками Наталья Епифанова. – Хотя, по их же словам, это одно из самых безвредных лекарств. Медики отмахиваются, что организм Лизы «оказался очень индивидуальным». Мол, этот случай – один на 20 тысяч благоприятных.

Родители Лизы намерены судиться, чтобы наказать врача-анестезиолога Фото: Личный архив семьи Епифановых

В ответе из детской больницы сказано:

«Причина развития осложнения у вашей дочери <…> связана с отсроченной нетипичной реакцией организма ребенка на наркотические препараты пропофола, фентанила. Подобная реакция на наркотические препараты в практике больницы не встречалась, является следствием индивидуальных особенностей организма вашего ребенка. Данную индивидуальную реакцию на препараты невозможно предусмотреть и предупредить. Выбор тактики лечения вашего ребенка как до, так и после проведения наркоза считаем верным и обоснованным».

Но сами родители не намерены сдаваться. Теперь справедливости они намерены добиваться в суде.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

«Прогнозировать индивидуальную реакцию на препарат практически невозможно»

- Случаи индивидуальной непереносимости препаратов у детей достаточно редки. Но все-таки случаются, - пояснила «КП» главный педиатр Свердловской области Любовь Малямова. - Процент таких лекарственных реакций чрезвычайно низок. И случаи эти казуистические. Они настолько редкие, что предусмотреть их достаточно сложно. Такие случаи - один на миллион. Это достаточно трудно прогнозировать. Скорее всего, даже почти невозможно. Другое дело, что в данной ситуации должны быть предусмотрены все мероприятия для оказания реанимационной помощи маленьким пациентам. И, как правило, все кабинеты оборудованы такой возможностью, а специалисты подготовлены. Здесь особенность организма пациента. А на вопрос есть ли вина врачей, мы можем ответить только после того, как будет проведен подробный патологоанатомический и клинический анализ.