Бандеровцы, убившие уральского разведчика Николая Кузнецова, не дают ему покоя и после смерти

Фашисты так и не смогли понять, что перед ними не чистокровный немец, а коренной уралец

КРЕСТЬЯНИН-ПОЛИГЛОТ

Биография уральца Николая Кузнецова (родился в Талицком районе) изучена вдоль и поперек, описана в документальной и художественной литературе, много раз экранизирована.

К его имени обычно добавляют - «легендарный разведчик». Но его основной военной специальностью был индивидуальный террор. «Использовать Кузнецова в тылу врага по линии «Т» (террор)», - написано в заключении четвертого управления НКВД, которое возглавлял старший майор госбезопасности Павел Судоплатов.

За плечами Кузнецова к тому времени была не такая уж безупречная биография – исключался из техникума, дважды – из комсомола, уволен с УЗТМ за прогул, судим… Тем не менее, в конце тридцатых годов его взяли на работу в НКВД на должность особо засекреченного спецагента с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата.

Не последнюю роль в этом назначении сыграло знание языков. Позже в ориентировке абвера на разыскиваемого Пауля Зиберта (оперативный псевдоним Кузнецова) отмечалось знание в совершенстве шести диалектов немецкого языка. Немцы несказанно удивились бы, узнав, что разведчик, кроме русского, хорошо владеет эсперанто, польским, коми и украинским языками.

В Свердловске Николай Кузнецов сочетал учебу в институте, курсы немецкого языка и работу на Уралмашзаводе.

Возможно, это породило у биографов версию, что Николай (при крещении – Никанор) не мог быть парнем из уральской крестьянской семьи.

КТО ВЫ, ПАУЛЬ ЗИБЕРТ?

В истории разведки почти не было случаев, когда разведчик в чужой стране выдавал себя за местного уроженца. «Расколоться» можно на любой мелочи. Например, немцы, заказывая три кружки пива, показывают большой, средний и указательный пальцы. А американцы после вторжения в Италию узнавали врага с помощью простого вопроса: «Кто такой Тарзан?». Особенности языка в конкретной местности, возможность встретить «земляка», «однокашника», а то и «родственника», миллион других мелочей заставляют придумывать «легенды», по которым русский разведчик в Германии выдает себя за поляка по рождению, а в Бразилии – за датчанина.

Но даже после того, как гестаповцы заподозрили Пауля Зиберта в покушениях, они считали его своим соотечественником. Это навело некоторых исследователей на мысль о том, что после ареста настоящего Кузнецова подменили немцем по происхождению. Косвенно это подтверждается и тем, что после ареста в Свердловске в 1938 году будущий разведчик через несколько месяцев объявился в республике Коми. Там начал сотрудничество с «органами» (кстати, там, в Кудымкаре, Кузнецов женился на медсестре местной больницы, а уехав без нее в Свердловск, развод не оформил).

Правдивость этой версии проверить невозможно. Но если она ошибочна, то не зря «бойцы невидимого фронта» называют Кузнецова нелегалом номер один в истории.

ЭРИХ КОХ УШЕЛ ОТ ПУЛИ И ПЕТЛИ

Летом 1942 года Кузнецова под именем Николая Грачева высадили с парашютом в отряд специального назначения «Победители» под командованием Дмитрия Медведева неподалеку от Ровно. После войны Медведев написал самую, пожалуй, известную книгу о Кузнецове и о своем отряде – «Сильные духом», экранизированную на Свердловской киностудии. В ней он отрицает принадлежность своего подчиненного к НКВД.

Кузнецов начал работу в Ровно - столице рейхскомиссариата Украины - под именем Пауля Зиберта с документами сотрудника тайной немецкой полиции. Его главной задачей было уничтожение рейхскомиссара Украины Эриха Коха. Но все попытки покушения сорвались. В первый раз рейхскомиссар не пришел на парад в честь дня рождения Гитлера.

Тогда Пауль Зиберт записался к Коху на прием – якобы для того, чтобы попросить разрешения жениться на девушке-фольксдойче. Но выполнить задание опять не смог. По одной версии – рейхскомиссара охраняли сотрудники и собака, по другой – Кох якобы выболтал секретные сведения, и надо было срочно передать их командованию.

Эрих Кох был задержан лишь в 1949 году английскими оккупационными войсками в Германии, передан советским властям. Те в свою очередь по непонятным причинам передали военного преступника полякам – «за преступления, совершенные на территории Польши». После десятилетнего следствия 9 мая 1959 года польский суд приговорил его к смертной казни, но заменил наказание на пожизненное заключение «по причине слабого здоровья осужденного». Ни СССР, ни Украина не потребовали депортации для суда за преступления, совершенные на их территории.

Впрочем, здоровье Коха не подвело. В камере с телевизором, получая журналы и лекарства с Запада, он прожил в польской тюрьме до 90 лет и умер в 1986 году.

Мемориальная доска Кузнецову в Екатеринбурге

ОХОТА ЗА «ВЕРВОЛЬФОМ»

В июне 1943 года оказалась неудачной и попытка убить имперского министра по делам оккупированных территорий Альфреда Розенберга. Кузнецов не смог подойти на расстояние выстрела.

В другой раз по ошибке Пауль Зиберт убил заместителя Коха по финансам Ганса Геля и его секретаря Винтера, приняв Геля за руководителя управления администрации рейхскомиссариата Пауля Даргеля.

Но в сентябре он все-таки бросил в Даргеля противотанковую гранату и сам был ранен ее осколком. Но немец выжил, потеряв обе ноги, и был эвакуирован в Берлин.

Следующим заданием был захват и переправка в Москву генерал-майора Макса Ильгена, разработавшего план ликвидации партизанских соединений. Первая часть плана удалась - в ноябре 1943 года Ильгена поймали вместе с шофером Коха, но в Москву их вывезти не удалось. Отряд Медведева отошел далеко от города, и Кузнецов расстрелял Ильгена на одном из хуторов.

Но были и вполне удачные акции – в ноябре 1943 года Николай Кузнецов убил главу юридического отдела рейхскомиссариата Украины оберфюрера Альфреда Функа.

В ходе терактов удавалось добывать и ценные разведданные. В феврале 1943 года, например, Кузнецов, устроив засаду, взял в плен майора Гаана - курьера рейхскомиссариата Украины, который вез в своем портфеле секретную карту, на которой было указано место секретного бункера Гитлера «Вервольф» в восьми километрах от Винницы. Карта была срочно переправлена в Москву.

К началу 1944 года, когда немцы отступали, разведчик был уже в чине гауптмана. Ему и двум другим шпионам - Ивану Белов и Яну Каминскому - приказали отступать вместе с оккупантами. У Каминского во Львове жила многочисленная родня, и в этом городе партизаны решили задержаться. Но не для того, чтобы отдыхать. Здесь Кузнецов убил шефа правительства дистрикта Галиция Отто Бауэра и начальника канцелярии правительства генерал-губернаторства Генриха Шнайдера.

БАНДЕРОВЦЫ ОКАЗАЛИСЬ КОВАРНЕЕ ГИТЛЕРОВЦЕВ

Разведчикам стало известно, что гестапо вышло на след Кузнецова и разослало патрулям его описание и фото. Кузнецов с товарищами решили пробиваться к своим через линию фронта.

По иронии судьбы разведчик номер один погиб не от рук немцев, за которыми охотился. Его группа натолкнулась на бандеровцев в селе Боратин Бродовского района и погибла в перестрелке. По одной из версий, Николай Кузнецов подорвал себя гранатой.

Останки нашли только в 1959 году и похоронили на аллее Славы во Львове.

Казалось бы, на этом история должна закончиться. Но оказалось, что это не так. В начале девяностых на Западной Украине активизировались последыши убийц Кузнецова. Могилу несколько раз оскверняли, а в 1992 году памятник демонтировали. Но выбросить на свалку его не позволили уральцы, забрав и установив его в Талице, где Кузнецов учился в техникуме.

Несколько лет шли переговоры о переносе и останков на Урал. Но они ни к чему не привели. А сегодня политикам и вовсе не до них.