О чем перед смертью писала пациентка «Города без наркотиков»
Татьяна умерла в районной больнице Березовского в середине июня. Диагноз: инфекционный менингит. Ее смерть неожиданно стала мощным и мгновенным катализатором скандала вокруг Фонда «Город без наркотиков». В реабилитационные центры нагрянули силовики. Вскрылся застарелый конфликт между свердловским полицейским начальством и Евгением Ройзманом. Последний, напомним, еще весной обвинил руководство полицейского главка в коррупции. И началось! Со стороны полиции в сторону фонда и наоборот посыпались взаимные обвинения. Полиция уверяла СМИ: фондовцы, боясь полицейской проверки, посреди ночи выгнали девчонок-пациенток женского центра в деревне Сарапулка. Выгнали в лес. А по версии Ройзмана, полиция штурмовала ребцентр, и девчонки сами разбежались в испуге. Дело вызвало широкий резонанс: скандал обсуждала вся страна. И будем откровенны: большинство отдавали и
Смерть Тани вызвала широкий общественный резонанс
отдают свои симпатии фонду. Во время прямого эфира радио «Комсомольская правда» участием с Евгения Ройзмана было голосование радиослушателей: 99% позвонивших заявили о поддержке Ройзмана. Даже родители умершей Тани Казанцевой заявили, что не имеют никаких претензий к фонду. После скандала все вновь громко заговорили о наркомании, а губернатор Евгений Куйвашев объявил о скором открытии первого государственного ребцентра на Среднем Урале.
В последние дни Ройзман и его фонд исчезли из новостных выпусков. Но, похоже, это всего лишь затишье перед бурей. По некоторой информации, в ближайшее время начнутся задержания по делу о смерти Казанцевой и других уголовных делах, в которых фигурируют руководители «Города без наркотиков». Но в этом материале фамилия Ройзмана больше упоминаться не будет. Этот текст о погибшей Тане Казанцевой, о ее благополучном детстве, прекрасных родителях, детях и о том, почему она оказалась на игле.
ПЕРВЫЙ ШАГ К ТРАГЕДИИ: АВАРИЯ И ИНВАЛИДНОСТЬ
«Мне хорошо, потому что я выгляжу моложе и симпатичней. Потому что мой организм окреп, ушли болезни, плохое самочувствие и недомогание. С чистым сознанием я живу, просто помогаю людям, как умею. Теперь у меня все хорошо, мой сегодняшний и завтрашний день будет светлым. Жизнь прекрасна, я радуюсь жизни. Жизнь! Жизнь, жизнь! Я, Таня, с радостью отказываюсь от наркотиков, алкоголя и травы». Так мечтала о своей будущей жизни Татьяна Казанцева. Как и все пациентки женского реабилитационного центра, она вела дневник. Ведение дневников - часть реабилитации. В этих записях есть письма родным, мечты о будущей жизни и обещания - самой себе. Пока политики кричат с телеэкранов о борьбе с наркоманией, полицейские расследуют и ищут следы преступления в фонде, родители Тани, Ольга и Леонид Казанцевы, читают эти последние записи. Они хранят их вместе с детскими фотографиями дочки. Хотят передать внукам. Старшему сыну Тани сейчас девять лет, младшему - четыре. С разрешения родителей погибшей девушки мы публикуем отрывки из ее дневника.
Мы сидим с Леонидом и Ольгой на кухне, в их четырехкомнатной квартире в Нижнем Тагиле
«Дневник наркомана № 14. Привет, мой любимый папочка! Я знаю, ты за меня очень переживаешь и веришь в меня только ты один. Я тебя люблю и не заставлю тебя усомниться во мне, я оправдаю твои надежды, передавай привет маме. Берегите себя, вы у меня одни. Я по вам очень соскучилась. Ваша любящая доченька Таня».
- Кто думает, что уж его семью эта беда - наркомания - точно никогда не коснется, пусть лучше не зарекается, - тихо, глядя в сторону, говорит крепкий невысокий мужчина лет 50. Это отец Тани Леонид Казанцев. Спокойно-интеллигентный, вежливый. - Ведь все так хорошо у нас было. Троих детей вырастили. Младшая дочка юридический окончила, сын тоже хороший, работящий.
Мы сидим с Леонидом и Ольгой на кухне, в их четырехкомнатной квартире в Нижнем Тагиле. Обычная семья, непьющая. На полу в комнатах под ковром чистенький линолеум. Роскоши и шика нет, но мебель новенькая. Леонид - наладчик аппаратуры в одном из научно-исследовательских институтов Тагила, Ольга Александровна - бухгалтер. Они согласились встретиться и рассказать нам о трагедии, которая произошла в их семье, о том, как пытались бороться за дочь, которая подсела на наркотики.
Беда в семью Казанцевых пришла, когда Тане было 28 лет. Именно тогда она начала
- У Тани было обычное благополучное детство, - сдержанно ворошит прошлое Леонид. - Обожала алгебру, химию. Занималась спортом. После школы поступила в филиал одного из вузов в Екатеринбурге
колоться.
Казалось бы, к этому возрасту, если у ребенка все в жизни складывается более-менее хорошо, родители могут быть в нем уверены. Но… случай с Таней пример того, что психика наша - материя хрупкая, и любой надлом или стечение обстоятельств могут все изменить, и из благополучных родителей станете вдруг «родителями наркомана».
- У Тани было обычное благополучное детство, - сдержанно ворошит прошлое Леонид. - Обожала алгебру, химию. Занималась спортом. После школы поступила в филиал одного из вузов в Екатеринбурге.
Возможно, в это спокойное и счастливое время юности и был сделан первый шаг к трагедии. Больше десяти лет назад Таня на Пасху поехала с друзьями кататься на машине, которую один из приятелей взял у отца. Парень не справился с управлением и столкнулся со встречной машиной. Таня вылетела в лобовое стекло. Травмы на первый взгляд были несерьезные, но авария аукнулась через несколько лет, когда начались страшные головные боли. Оказалось, врачи пропустили серьезные повреждения головы.
- Из носа уже капала спинномозговая жидкость, а врачи пытались лечить от гайморита, - вспоминает отец. - Потом сделали томографию: оказалось, в черепе были трещины. Таню признали инвалидом второй группы.
Боль девушка забивала таблетками, пила лекарства от давления, прописанные врачом. Но в целом жизнь наладилась, Таня встретила свою любовь. Проучившись в институте до третьего курса, девушка оформила «академку»: у нее родился сын Костик (имена всех членов семьи Казанцевых, кроме родителей, изменены. - Ред.). Муж Валера Таню обожал. Он был профессиональным спортсменом, играл за местный хоккейный клуб. Таня, получив инвалидность, нигде уже не работала. Но благодаря супругу они жили обеспеченно.
ВТОРОЙ ШАГ К ТРАГЕДИИ: СМЕРТЬ МУЖА
«Здравствуй, моя мамочка! Я очень соскучилась, ты всегда говорила мне, что я твоя поддержка и опора (…) Да я оступилась в жизни, но этого больше не повториться. Хочу обнять тебя и быть также нужной, как и была, пока не стала колоться. Я уже попросила у тебя прощения. Не плачь больше. Я вас с папой очень люблю. Я ее не обманывала, она все знала».
Мама Ольга Александровна не слушает последней просьбы дочери и всегда плачет, когда читает эти последние слова, обращенные к ней.
- Как-то, придя с очередной тренировки, муж Тани схватился за сердце, - вспоминает мама. - Оказалось, что у крепкого и внешне здорового парня была сердечная недостаточность, о которой никто не знал.
Врачи не успели спасти спортсмена, он умер от сердечного приступа. Возможно, это стало следующим шагом к будущей катастрофе. Таня смерть любимого переживала тяжело. Но потом пришла в себя и стала жить дальше, и даже через какое-то время встретила новую любовь. Родился второй сын, Алешка.
- Когда у меня случился инсульт, они ведь с папой по очереди возле меня дежурили, - рассказывает Ольга Казанцева. - Таня на последних сроках беременности меня поднимала, я ходила по палате лишь на нее оперевшись. Видимо, она поэтому и родила раньше срока. Но, слава богу, все обошлось, внук здоровым родился.
Но личная жизнь у Тани все-таки не заладилась, и она осталась с двумя сыновьями одна. Жили на ее пенсию по инвалидности, на пособие по потере кормильца да на помощь родители.
КАТАСТРОФА: ИСКАЛИ ДОЧЬ И МАЛЫШЕЙ В ПРИТОНАХ
«Привет, Танюшка, ты была права, я уничтожила свои мечты, чуть не уничтожила тебя, хотя очень загубила, загубила веру в себя, а это вернуть не так-то просто. Но я клянусь тебе Богом, больше не возьму ни один порошок в руки, чтобы поставить себе наркотики, я справилась с этим недугом. (…) Твоя взрослая Таня».
- Может, из-за неустроенности личной все так пошло, может денег ей не хватало, - снова и снова недоумевает Леонид, копаясь в причинах. - У нее все с торговли наркотиками, видимо, началось. Но ведь мы ей помогали деньгами как могли! Квартиру вторую двухкомнатную купили. Она мебель мягкую купила. Ну почему так все вышло?
Первый раз мама увидела следы от уколов осенью прошлого года. Дочь, избегая смотреть в глаза, стала оправдываться: ерунда, это я так… расчесала. Но через полчаса призналась, что несколько месяцев колется героином. Правда, какой мерзавец подсадил ее на наркоту, так не призналась. Вечером дочь, мать и отец собрались за кухонным столом. Вместе решили, что Таня вместе с сыновьями переезжает жить к родителям. Она прожила в их доме месяц и, забрав ребят, вернулась к себе. Поклялась, что больше никогда в жизни не сорвется. Ради детей...
«Привет, мои любимые! Как вы там без меня? Как у вас учеба? Как детский сад? Что вообще нового? Не болеете ли? Я по вам очень соскучилась! Обещаю, что вы никогда больше не увидите моего раздражения и плохого настроения. У нас будет, как и прежде, веселая любящая дружная семья. Мы будем, как и раньше, ходить в цирк, зоопарк, в кафе, есть мороженое и пиццу. И мы будем счастливы. Я устроюсь на работу, мы купим с вами машину, сделаем ремонт в квартирах. Костик и Алеша, я вам обещаю, нет, я вам клянусь, вы не будете ни в чем нуждаться, да вы и не нуждались в принципе. Но вдобавок ко всему к вам вернусь и я. Я люблю вас, мальчики. С любовью, ваша мама».
…Зимой Ольге Александровне позвонила классная руководительница старшего сына, девятилетнего Костика. Сообщила, что внук уже давно не ходит в школу, а дома они никого застать не могут. Родители несколько дней ходили домой к дочери: но она вместе сыновьями куда-то пропала. Потом догадались поискать ее в наркоманских притонах. Их адрес родители узнали без труда: в Тагиле каждый второй подросток знает, где «варится» эта отрава. Когда отец приехал за дочерью, дверь квартиры-притона никто не открыл. На лестничной площадке стояла жуткая вонь: смесь лекарств, бензина, ацетона и еще непонятно чего. Уже позже отец узнал, что это пахло наркотиком дезоморфином. В переводе на наркоманский сленг - «крокодилом». Этот «крокодил», к ужасу соседей, наркоманы варили прямо на кухне. И здесь вместе с малышами жила их Танечка!..
Таня нашлась сама, пришла к родителям с сыновьями. Поговорили. Дочь призналась, что все последние месяцы сидит на «крокодиле». Отец стал читать, что это такое и ужаснулся. Этот вид наркоты, как безжалостный хищник, сжирает жертву за считанные месяцы. Отеки конечностей, абсцессы, гниение тела - это последствия употребления «крокодила».
Сыновей Леонид и Ольга оставили у себя. Татьяна не спорила, понимала, что в другом случае детей у нее заберут полицейские.
- Мальчишек своих она больше всего на свете любила, - в голос убеждают меня родители. - В порыве нежности тискала, как котят, целовала. Она за детей на все была способна.
- А бросить колоться?
- И бросить… - отвечает отец. - Ну вот ради детей она и согласилась поехать в Фонд «Город без наркотиков». Весной она пришла к нам сама, похудела, кожа желтая, избитая. Рассказала, что ее измолотили наркоманы из-за какого-то долга. Стала просить: помогите. Я ответил, что мы можем тебе помочь, лишь определив на реабилитацию.
СПАСИТЕЛЬНАЯ СОЛОМИНКА
Сейчас можно сколько угодно рассуждать в сослагательном наклонении, что было бы если родители отправили Таню в наркологическое отделение психбольницы или в дорогую клинику… Но когда родители оказались наедине с бедой, «Город без наркотиков» оказался единственной спасительной соломинкой.
Государственную наркологию Таня сразу отмела: не хотелось становиться на учет и ставить на себе официальное клеймо наркоманки.
- Говорила, что на работу уже точно никуда не устроится, и детям может потом повредить с карьерой, если узнают, что мать состояла на учете, - рассказывает отец. - Мы и не настаивали. У меня сын у дальнего родственника лежал в наркологическом отделении: отлежится, прокапает капельницы в себя придет и снова в притон…
- Но объявления о частной помощи наркозависимым висят на каждом столбе…
- Частные наркологи предлагают лишь прокапать капельницы, очистить организм. Никакой долгой реабилитации не предполагается. Позвонил я и по «объявлению на столбе» в какой-то частный центр. Они предлагали увезти дочь вместе с сыновьями куда-то в Сибирь, на поселение в тайге. Уверяли: все бесплатно. Это было похоже на какую-то секту. И мы выбрали «Город без наркотиков».
- Таня поехала добровольно?
- Добровольно. 9 апреля мы отвезли ее в Сарапулку. Три месяца мы с ней не общались даже по телефону. Полная изоляция в первое время было условием реабилитации. Договор о реабилитации мы заключили на год.
- Когда вы узнали, что Тане плохо?
- Мне позвонили из ребцентра: у Татьяны высокая температура. Директор центра рассказал, что вызвал «скорую», но врачи по телефону лишь посоветовали натереть Таню уксусом. Предположили, что это обычное ОРВИ. Потом было еще несколько звонков, сообщили, что Тане все хуже, что приходил фельдшер, посоветовал обратиться к невропатологу. Спрашивали, не страдала ли Таня психическими расстройствами. К тому времени Таня вела себя неадекватно, кричала, билась. Но у Тани никогда не было психических заболеваний.
У девушки начались агония и бред, вызванные менингитом. Видимо, она уже несколько дней мучилась от жуткой головной боли. Но никому не жаловалась: к головной боли привыкла, и молча глотала обезболивающие таблетки. Татьяну отвезли в районную больницу Березовского лишь на следующий день. Как говорят родители, там врачи им сказали, что дочь безнадежна, головной мозг уже мертв.
Танин папа показывает справку о смерти дочери
«СЛЕДОВАТЕЛИ ПРИЕХАЛИ ОТКАПЫВАТЬ МОГИЛУ»
Через несколько дней Таня умерла. В реанимацию пустили лишь мать.
- Я плакала, гладила ее, - вспоминает Ольга Александровна. - Тогда же сразу и осмотрела тело. Никаких следов побоев не было, кожа была чистая. Лишь на предплечье синячок от укола.
Недавно родители Тани едва не пережили новое испытание: им чуть не пришлось пережить похороны дочери второй раз. Полиция, расследуя уголовное дело о смерти, решила еще раз удостовериться, что никаких телесных повреждений у Татьяны Казанцевой нет.
Справка о Таниной смерти
- Нам же смотритель кладбища позвонил, сообщил, что следователи приехали, откапывать могилу собираются! - вспоминают родители Татьяны. - Но потом отлегло от сердца: областной суд отказал следствию в эксгумации тела.
…Казанцевы пытались, как могли, скрыть свою семейную трагедию, боялись позора и осуждения. Не получилось. И люди отнеслись к их беде по-разному, в меру своих человеческих качеств. Коллеги Леонида в НИИ по-мужски сочувствовали, поддержали. Пусть на словах, но слова для них сейчас много значат. Бывшие приятели, одноклассники Костика дразнили «сыном наркоманки», а их родители недобро косились на собраниях в сторону бабушки. Воспитательница в детском садике Алеши чуть не плакала, переживая за Таню. А Костя, отрыдав, оберегает теперь младшего брата от горькой правды. Четырехлетний Алешка до сих пор не знает, что случилось с мамой. Ему еще давно пообещали, что мама обязательно вернется, когда он приедет из деревни…
Фото автора и из семейного архива КАЗАНЦЕВЫХ.
Еще больше фрагментов из дневника
А В ЭТО ВРЕМЯ
В деле о смерти Казанцевой до сих пор нет фигурантов
Следственное управление Следственного комитета по Свердловской области продолжает расследование уголовного дела, возбужденного по статье 109 часть 2 – «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей».
- В деле пока нет конкретных фигурантов, - сообщил нам старший помощник по взаимодействию со СМИ Следственного комитета по Свердловской области Александр Шульга. - Все обстоятельства смерти пока выясняются.
ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД
Адреса притонов нам укажут даже дети
Николай ВАРСЕГОВ
Смерть Тани не обрела бы такой огласки, не будь у Фонда «Город без наркотиков» давней вражды с оборотнями в погонах. Немало последних пострадало по «вине» «Города без наркотиков», лишившись должностей и даже свободы. Поэтому, несомненно, смерть пациентки фонда стала для иных негодяев событием очень радостным. Потому весть мгновенно распространилась, обрастая самыми чудовищными домыслами, оправдывающими кампанию по прессовке фонда. В этой истории больше всего печалит, что за последние годы на Урале так и не разобрались с наркомафией. Вот выдержка из статьи: «…Адрес наркопритона родители вызнали без труда: в Тагиле каждый второй подросток знает, где «варится» эта отрава». Что получается: есть в регионе притоны, которые практически у всех на виду (а наркопритон от глаз и не скроешь). Почему же наркополицейские эти притоны не замечают?!
Несложно нам догадаться, что жесткий прессинг на фонд идет, скорее, не от желания «докопаться до истины», а от желания растоптать, наконец-таки, структуру враждебную для наркомафии, а также для ей сочувствующих.
КОММЕНТАРИЙ НАРКОЛОГА…
«Я за то, чтобы в любом ребцентре был врач»
- Таня Казанцева умерла от менингита, а от этой вирусной болезни у нашего здравоохранения есть все меры защиты, - говорит главный нарколог Свердловской области Олег Забродин. - И прививки делают, и лечат. Если бы она была в обычной государственной больнице, даже в не клинике, то там бы вовремя заметили ее состояние. И оценили его правильно. Таня могла бы жить, уверен, ее бы спасли, не взирая на все ее болезни, как человека наркозависимого. Так что я в любом случае за то, чтобы в реабилитационном центре был квалифицированный врач.
…И ПСИХОТЕРАПЕВТА
«Наркоманам полезно вести дневник. Но под присмотром психолога»
- Убежден, что в системе реабилитации наркоманов должны работать только профессиональные и неравнодушные люди, в том числе психологи и даже психотерапевты! - комментирует главный внештатный психотерапевт Свердловской области Михаил Перцель. - Ведение личного дневника под присмотром психолога - довольно распространенный прием в практике психиатрической реабилитации. Вообще, работа над осознанием своих внутренних процессов полезна всем людям, а не только страдающим от какой-либо зависимости. Это помогает видеть себя несколько отстраненно и лучше понять суть проблемы. Если человек чувствует тягу к чему-либо, то, высказываясь письменно, ему проще для самого себя осознать эти процессы и бороться с ними.