Мама 13-летнего Андрея Дмитриенко, погибшего в Харитоновском парке: «Острые штыри на заборе, которые убили моего сына, срезать никто не собирается!»
Мама Андрея до сих пор часто приходит к месту, где он погиб.
Фото: Алексей БУЛАТОВ.
Это происшествие, которое произошло в августе прошлого года, почему-то не попало на страницы газет и в эфир уральских телекомпаний. Хотя информационный повод был страшным – в разгар воскресного дня, 28 августа, в Харитоновском парке Екатеринбурга погиб шестиклассник Андрюша Дмитриенко. Он гулял там с мальчишками. Залез на дерево, но вдруг под его ногами хрустнули ветки, и он сорвался вниз – прямо на острые штыри высокого забора. Прибывшим спасателям осталось лишь снимать бездыханное тело мальчика с железных пик.
ГОРЕ МАТЕРИ
Откровения мамы погибшего на штыре мальчика
Жуткая трагедия произошла на глазах у Вани Цебенко, друга погибшего. Они вместе любили играть в баскетбол, часто гуляли по городу. Вот и в тот день друзья обследовали Харитоновский парк вместе.
- Андрей предложил залезть на здание, которое рядом с ТЮЗом, - вспоминает Иван. – Я сам не полез, потому что был с младшим братиком. И других отговаривал. Но все равно сначала залезли трое ребят, потом на дерево полез Андрей. Все было нормально, а потом он соскользнул с ветки, стал падать и зацепился за другую ветку. Когда обломилась и она, Андрей упал на забор…
С того дня прошло восемь месяцев. Мама Андрея до сих пор часто приходит к месту, где он погиб – железный забор давно превратился в мемориал памяти мальчику, украшенный фотографией ребенка и искусственными цветами.
Рядом с этим местом, как и прежде, слышен детский смех – в парке играет очень много детей. Каждый то и дело норовит залезть на какое–нибудь дерево.
- А моему ребенку не повезло: он залез на это дерево, на эту ветку... – Мама погибшего Андрея снова пришла к проклятому забору, который унес жизнь ее сына. - Спасти Андрея его друзья не смогли, потому что забор очень высокий.
Железный забор давно превратился в мемориал памяти мальчику, украшенный фотографией ребенка и искусственными цветами.
Женщина принесла в парк новые цветы. Она до сих пор не может сдержать слезы, когда вспоминает страшную смерть ее Андрюши.
- Я очень хотела, что бы все эти штыри срезали, - плачет она. – Ведь здесь парк, детей очень много. Каждый, не дай бог, может упасть на эти штыри.
Увы, но единственное, что после случившегося предприняло руководство парка - заменили срезанные спасателями железные прутья забора на новые. Сегодня весь парк, как тюрьму, окружает высокая изгородь с острыми пиками. Только колючей проволоки не хватает…
Андрей Дмитриенко упал на штыри в Харитоновском парке.
Фото: Алексей БУЛАТОВ.
КТО ОТВЕТИТ ЗА ГИБЕЛЬ МАЛЬЧИКА?
Подобные ЧП происходят, как правило, в теплое время года – весной, летом – когда ребятишки выходят на каникулы и предоставлены сами себе. Почему же власти не думают о том, как сделать их отдых более безопасным? Ну, взять хотя бы этот парк, где погиб школьник. От кого территорию огородили этими железяками? Почему, действительно, нельзя срезать острые пики на заборе?
Найти ответ на этот вопрос оказалось не просто. Звоним в городскую мэрию, в комитет по благоустройству Екатеринбурга.
Андрей погиб еще в августе прошлого года, но это происшествие почему-то не попало на страницы газет и в эфир уральских телекомпаний.
- Нам ничего об этом ЧП неизвестно, - заявил заместителя главы администрации по вопросам благоустройства Сергей Петров. – И мы не имеем никакого отношения к Харитоновскому парку.
Обращаемся во Дворец пионеров, который находится на территории парка.
- Он уже больше года принадлежит не нам, - сообщили сотрудники Дворца Пионеров. - В августе прошлого года, когда случилась трагедия, за парк отвечал «Зеленострой». Туда и звоните.
Увы, но и в ЕМУП «Зеленострой» ничего не слышали о смерти мальчика.
- Парк передан в Министерство культуры, - развела руками заместитель директора предприятия Александра Урванова. - И к нам он не относится, так что вы не по адресу обратились. Хотите совет? Маме погибшего ребенка голову в другую сторону нужно повернуть. Я, перед тем, как отпустить детей, внуков на улицу, каждый раз инструктирую. Так что все вопросы к родителям.
«ТАКОЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ ВЕЗДЕ»
Да уж, эти чиновники и начальники горазды раздавать советы и инструкции. Но вот маме Андрея уже ничем не поможешь, а вот оградить других детей от железной опасности с острыми пиками еще можно. Но вот вопрос – кто отвечает за этот забор? К кому обращаться с просьбами срезать штыри?
- Срезать пики с забора Харитоновского парка – это кардинальные меры, - считает Сергей Косачев, начальник отдела реставрации и эксплуатации агентства по управлению и использованию памятников истории культуры на Урале. – Я думаю, нужно собрать инициативную группу заинтересованных лиц. Подать официальное письмо к нам. Это все решаемо.
Любопытная формулировка – «инициативная группа заинтересованных лиц». И кто же эти люди? Не мы ли с вами? И почему наши чиновники постоянно ждут каких-то официальных писем, чтобы начать что-то делать? Разве гибель мальчика – не повод задуматься о безопасности ребятишек в городских парках?
Штыри эти до сих пор не спилены.
Увы, даже в администрации Екатеринбурга посчитали происшествие в Харитоновском парке рядовым несчастным случаем.
- Это памятник архитектуры и, скорее всего, никто не будет срезать эти пики, - прокомментировал пресс-секретарь администрации Екатеринбурга Денис Сухоруков. - Никто же не заставлял его лезть на дерево. Такой случай мог произойти даже на площади 1905 года – у памятника Ленину. А там бетон.
КОММЕНТАРИЙ ЗАЩИТНИКА ДЕТЕЙ
«Мы не можем везде разложить подушки…»
- За безопасность собственных детей ответственность несут в первую очередь родители, - считает руководитель аппарата уполномоченного по правам ребенка в Свердловской области Игорь Паньков. - Нужно проводить профилактические беседы, чтобы привить ребенку чувство осторожности. Мы ежедневно проводим мониторинг несчастных случаев, но конкретно об этом случае ничего не знаем. Как-то упустили его из внимания. Когда мы узнаем о подобных происшествиях, выезжаем на место, фотографируем, выясняем обстоятельства, проводим профилактическую работу. Вот в случае с ребенком, упавшим в колодец в Екатеринбурге, мы выехали на место, провели работы. В результате колодец огорожен. В случае с гибелью мальчика в Харитоновском парке, мы, конечно, посмотрим что там с этим забором, дадим оценку. Но я сомневаюсь, что если изгородь красива, эстетична, то кто-то будет срезать ее. Государство не может выделить средства, чтобы срезать все острые углы и пики. Мы же не можем везде разложить подушки.