Уральские блогеры ссорятся из-за премии

За пост дадут 10 тысяч рублей

- Повод для нашей встречи – новость о том, что учреждается премия «Блоги Урала». Что это за премия, как возникла идея?

Булатов:

- Идея возникла потому, что блогеры в последнее время стали весомой частью жизни. Их приглашают на встречи с губернатором, в общественную палату, в другие организации. Это превратилось в общественный институт, их воспринимают, как одно целое. И некоторые блогеры решили этим воспользоваться: свои экстравагантные поступки, свое политиканство выдают за мнение всех остальных. Отношение к екатеринбургским блогерам в России плохое.

Возникла идея сподвигнуть владельцев интернет-дневников писать в блогерских жанрах: расследование, специальный репортаж, писать о темах благотворительности. За этим они нужны обществу. Я посоветовался с Дмитрием Горчаковым. Я думал сделать веб-кошелек, чтобы люди кидали деньги, на которые потом можно проводить расследования. Но «уральским Навальным» быть не хочется, поэтому стали развивать идею конкурса. Я связался с Дмитрием Поляниным, председателем Свердловского союза журналистов, который сказал, что такая премия может быть как раз от союза журналистов. Деньги не из бюджета, а из спонсорских, рекламных контрактов.

Горчаков:

- В этой премии меня больше всего настораживает акцент на деньгах. Это то, что обсуждалось с самого начала: метод сбора денег. Даже когда Полянин презентовал премию, там не очень четко прописано, кому и зачем она, кто будет оценивать, зато четко указана стоимость. Ничто так не может загубить независимость блогеров, как финансовая составляющая.

- Каков способ голосования?

Булатов:

- Все этапы прозрачны. Любой человек, имеющий блог, может зайти в сообщество и оставить ссылку на пост, который, по его мнению, может быть номинирован. Члены жюри могут проголосовать за этот пост, тогда он попадает в шорт-лист. Пост, который набирает больше всего голосов, проходит. Зачем нужно жюри, а не общее голосование – чтобы все не решали боты. Отсева постов не будет. Главное – чтобы хотя бы один из членов жюри высказался за этот пост. Все открыто, любой может все разъяснить.

- А не будет ситуации, когда блогеры начнут писать что-то специально, чтобы выиграть премию?

Булатов:

- Я как раз рассчитываю на то, чтобы так и было. Это поднимет престиж блогосферы.

- А для чего это все? Это стремление людей мнить себя писателями?

Горчаков:

- Блогер тем и интересен, что он может написать с незамыленным взглядом простого человека о каком-то событии. Журналистский и блогерский взгляд отличается.

- То есть журналисты лицемерят?

Булатов:

- Это не обязательно лицемерие, просто в изданиях свой определенный формат.

- Раньше блоги были больше личными дневниками, да и сейчас это часто жизнеописание. В какой момент произошла трансформация? Зачем вы пишите в блоги?

Горчаков:

- Самая популярная платформа – ЖЖ – именно в России приобрела окраску политической площадки. В основной массе это личные дневники, но постепенно это стало альтернативой СМИ, влияющей на общественное мнение. Когда понимаешь, что начинаешь влиять на мнение, то появляется и ответственность.

- А элемент самоцензуры появляется при этом?

- Когда ты пишешь для десяти и для ста человек – это разные вещи. Просто понимаешь, что больше отвечаешь за свои слова.

Драки в онлайне

- Многие блогеры используют площадку, чтобы спровоцировать, «подраться» в сети.

Булатов:

- Блоги под закон о СМИ не попадают, именно поэтому они становятся популярными. В России СМИ урегулированы, лицензированы, их сковывает много негласных правил. Поэтому блоги стали референтной группой для власти, это так называемый глас народа.

Бывает и плохое использование: вбрасывать скандальные темы, на которые потом откликаются СМИ. Например, такое происходит в уральской блогосфере – когда Федор Крашенинников бездоказательно заявляет, что Викентий позвонил начальнику полиции, и тот начал искать того, кто повесил плакат напротив Храма на Крови… Авторитет блогеров после таких случаев теряется.

Звонок эксперту

Федор Крашенинников, политолог, заявленный в жюри премии:

- Без меня меня женили, называется. Меня записали в жюри, но я оттуда вышел, потому что идея премии показалась мне непонятной, во всяком случае, не той, в которой мне хотелось бы участвовать. Если кто-то хочет давать деньги блогерам – это его дело, пусть дает. Если речь идет об общественном фонде, то все должно быть прозрачно: что за деньги, откуда деньги, кому и за что, должны быть понятные критерии.

Изначально писание блогов – это писание дневника. Каждый пишет о чем хочет. И совершенно непонятно, зачем вообще регулировать все это, определять, кто написал лучший пост, худший и так далее. Лучший пост – тот, который прочитало как можно большее количество людей. А хотят давать человеку деньги или нет – это дело десятое.

Булатов:

- Прокомментируйте, пожалуйста, ваши слова в блоге по поводу того, что Викентий звонил начальнику ГУВД.

Крашенинников:

- Я не говорил про звонки. Мне просто сказали, что это было по его просьбе. Эти люди не хотят, чтобы из называли, но естественно, во всех структурах есть люди, которые отнюдь не сочувствуют тому потоку клерикального мракобесия, который нас захлестывает.

Булатов:

- А я точно знаю, что епархия решила вообще не обращать внимание на этот плакат.

Крашенинников:

- У вас свои источники, у меня свои. Какое отношение это имеет к теме разговора?

Булатов:

- Это к тому, что в блогах врать могут.

- Могут врать и обе стороны.

Крашенинников:

- Врать могут все. В том-то и дело, что блоги – это срез общества. Поэтому какая-то комиссия, которая будет определять, где пованивает пиаром, а где нет, какой пост хороший, а какой нет – это попытка манипулировать общественным мнением и блогерами. Еще и за какие-то непонятные 10 тысяч.

Горчаков:

- Я согласен с тем, что в блогах искренность и фальшь читается легко. Там можно говорить все, что угодно. Важна реакция на то, что ты говоришь. Если тебя сразу раскусят, то это твои проблемы. Репутация набирается долго и сложно, а теряется быстро.

- Приятно, когда на вас ссылаются СМИ? Даже если вы были неправы и специально запустили утку – это приятно?

Горчаков:

- Приятно, когда ссылаются, но неприятно, когда сослались, а оказалось, что ты соврал.

- Вы пишете о политике, социально-значимых вещах, но также публикуете какие-то другие темы, обзоры. Бывает такое, что личная тема вызывает больший резонанс, чем политическая?

Крашенинников:

- Если вспомнить старые времена, когда ЖЖ был не так политизирован, как сейчас, то популярными были именно такие темы – личные. Когда количество читателей приходит несколько сот, то приходится учитывать их мнение. Читают те, кому нравится, кому не нравится, можно не читать. Для читателей не из Екатеринбурга приходится пояснять какие-то местные темы.

Блоги не заменяют журналистов

Звонок эксперту

Иван Кадочников, адвокат, член жюри премии:

- Я был приятно поражен тем, что был приглашен в состав модераторов сообщества. Но отношение к этому действу у меня неоднозначное. Мы должны ответить на ряд вопросов. Во-первых, что такое блог: это просто информационный шум. Сами блоги предполагают выражение личного мнения, а не донесение информации. И фактически предполагается за личное мнение награждать человека деньгами. Это офисный планктон, которому нечего делать и которые пишут в блоги. Вопрос в том, будет даваться премия за мнения и суждения, либо за факты и события. Но по части фактов и событий работают профессиональные СМИ, и действовать на этой поляне блогерам бесполезно. Давать 10 тысяч за мнение какого-то человека – я не вижу смысла, а также не вижу вменяемых бизнесменов, которые будут давать денежные средства на это. Им проще обратиться с той же денежкой в профессиональные СМИ.

- Как вы думаете, у блогов есть политическое будущее?

Кадочников:

- Нет. Есть сам Живой Журнал, и есть Российская Федерация. ЖЖ создавался как место общения студентов. В России он превратился в политическую площадку, потому что у нас серьезная цензура в официальных СМИ. Это стало местом выплескивания своих политических мнений, место разборок, где могут высказать свое мнение. В России, пока будет существовать такая ситуация со СМИ, блоги будут интересны. Но как только у нас появятся независимые издания, блоги умрут.

- Вы блогер, который пишет о политике, социальных темах, кошечках, выкладывает фотографии голых женщин. О каких темах писать приятнее? И насколько вы просчитываете резонанс?

Кадочников:

- Я пишу то, что интересно мне. Не пишу на заказ, даю свое мнение на происходящее. Играть на поляне профессиональных СМИ в сборе, подаче информации, бесполезно.

- Вы были на приеме у губернатора как блогер?

Горчаков:

- Не попал. Меня два раза включали в список, а затем исключали. Поэтому у меня нелюбовь к этим спискам, и поэтому я категорически отказался участвовать в формировании листа жюри. Здесь идет попытка объять необъятное. Людей позвали, не объяснив, куда и зачем. В итоге из этих 16 человек пятеро уже отказались.

- А если бы пошли на встречу, то о чем бы говорили?

Горчаков:

- Я хотел бы задать те вопросы, которые были заданы ему в блоге и на которые не было ответов. На самом деле люди сходили, решили свои конкретные вопросы. Это показатель того, что у нас не нормально работают властные институты. Если губернатор решает проблемы таким вот ручным управлением, то о чем тут можно говорить? Поэтому, по-моему, бессмысленно ходить на эти встречи. Вопросы должны решаться не так. Можно сходить попить чай, посмотреть, какой губернатор живьем.