Едет фура в Бухару - деньги тают на ветру

Жаль, конечно, что путешествовать приходится пассажиром, а не за баранкой. Эх, дороги! Артур и еще три водителя везут строительные домики в Туркмению, в Ашхабад. Вместе с ними мне предстоит проделать путь из Екатеринбурга в Бухару, где они меня оставят - чтобы попасть в Туркменистан, нужна виза. Ранним снежным утром я сажусь в кабину Артуровской фуры «Рено» и мы выдвигаемся на юг. Первое, что бросилось в глаза, когда мы выехали из города, а дорога-то паршивая! Я удивляюсь: сколько ни ездил в сторону Челябинска, никогда так не трясло. - Это на легковушке не трясет, - объясняет Артур. - А на фуре сразу чувствуешь все неровности дороги. Оказывается, что машины у нас одинаковые: две Mitsubishi - Legnum и Galant. Поэтому и ощущения от дороги одинаковые. На грузовой машине сразу видно, что дорога волнистая (впрочем, волны кончаются, когда въезжаешь на территорию Челябинской области), а теперь еще и заснежена до предела. За сотню километров пути нам встретился всего одна снегоуборочная единица. Ей оказался плохонький тракторишка, уже преклонного возраста, который неспешно «причесывал» обочину. Дорожное полотно рядом с ним оставалось в первозданном, «рождественском» виде. Правда, колеи еще не было, поскольку снег выпал только накануне. Но на дороге было довольно скользко. То и дело попадались разбитые с ночи и только что машины. Вот «перевертыш». Вот разбитая легковушка заняла целую полосу - объезжаем. Вот на обочине валяется «девяносто девятая» со смятым передом, рядом какой-то из ее фрагментов, включающий в себя переднее колесо. - Это ж как надо гнать, чтобы оторвать колесо вместе с амортизатором? - оживает вдруг в кабине рация (кроме этой фразы наша кабина наполняется отборным, по-утреннему веселым матом). - Просто плохо держалось, - отвечает другой голос. - Ну или так, - соглашается первый. Артур берет свою рацию в руки: - «Специалистов» много, оторвут все, что хочешь. - Ага! А потом плачет над своим ведром! Рация есть в кабине каждого дальнобойщика. Наших собеседников мы не видим в лицо, и даже машин их можем не видать. Но не было случая, чтобы не предупредили о засаде гаишников, о состоянии дороги, об аварии впереди. А бывает, что канал забивается байками, анекдотами, подколами и т.д. Мат здесь никто не фильтрует - разговор чисто мужской.

Артур - дальнобойщик с многолетним стажем.

Бизнес по радио У Челябинска, в отличие от Екатеринбурга, есть объездная дорога. Нормальная, кольцевая объездная дорога в 20 километрах от центра этого сурового уральского города. Фуры, едущие транзитом, не заезжают в столицу Южного Урала, а мчат себе по объездной дороге туда, куда им нудно, напрямую. Мы сворачиваем на объездную и несемся мимо Челябинска. И рация в кабине снова оживает: - Уважаемые водители! Приглашаем вас вкусно и недорого поесть в нашей столовой! Мы находимся на 20-м километре объездной дороги, называемся «Ням-ням». - Внимание водителей! Нужна машина в Екатеринбург. Везем трубы с ЧТПЗ. Телефон: восемь-девять-бла-бла-бла. На будущее: трубы возим ежедневно, машины нужны каждый день! Все подробности по телефону. Оказалось, что избавление города от большегрузов - не единственный плюс объездной. Водители этих машин не только не простаивают в пробках, но еще и собирают заказы на рейсы. Канал дальнобойщиков прослушивают и «чекисты». Я имею в виду не ребят из ФСБ, а парней, «помогающих» водителям с кассовыми и товарными чеками. Такие парни в большом количестве имеются рядом с любым большим городом России, и все, кому нужно, о них знают. Их будочки скрыты от посторонних глаз, а внутри будочек стоят старенькие компьютеры да принтеры с лентами разных цветов. Да набор печатей и штампов в тумбе. - Я не могу без рации, - признается Артур. - Даже в легковушку себе поставил. Удобно: если где гаишники стоят, ты уже знаешь. Я каждое лето с семьей на юг езжу, уже привык. Один только минус: если ездить с детьми, то как их оградить от русских народных слов и конструкций? - Выключаю, - признается Артур. В это время по рации раздается: - Екатеринбург в канале? У вас там есть город Асбест (с ударением на первый слог. - Авт.), подскажите, как к нему проехать? Вы же местные, наверняка знаете! Рация - это всегда взаимовыручка.

Колеи не было, но дорога была скользкой.

Шайбу! Шайбу! Водителям положен отдых. Многие об этом слышали, но не все знают, в каком количестве. Так вот в кабине каждой фуры, которая выполняет зарубежные рейсы, установлен специальный прибор - тахограф. Он фиксирует скорость движения машины, время в пути и время стоянки, пройденный километраж. Все, что происходит с машиной, тахограф пишет на тахограмму - специальный диск размером в DVD. Водители (да и сотрудники транспортной инспекции, которые их проверяют), называют эти диски шайбами. Эти шайбы - главное, что есть у водителя (после груза, конечно). Это, если хотите, его всевидящий ангел-хранитель (от разных инспекций)… которого, впрочем, можно обмануть. Шайбы меняют каждые сутки. Если в кабине два водителя сменяют друг друга, то и шайбы в тахографе меняются местами. В цивилизованных странах за нарушение режима труда и отдыха или за махинации с шайбами водителей штрафуют на астрономические для них суммы: до двух тысяч евро. Водители говорят, что в тех странах, куда мы едем, на шайбы смотрят исключительно из-за того, что у нас российские номера. - Но у нас все четко, - говорит Артур. - У каждого водителя две шайбы, которые он меняет местами раз в четыре часа - как будто бы за руль садится другой водитель. Действительно, не придерешься. Из Ашхабада ребят хотели отправить в Европу, где на въезде проверяют тахограммы за последний месяц. Так что накладок быть не должно. - Это в России всем плевать, - признается второй водитель, Серега. - Есть шайба, нет шайбы - сто рублей дал и едешь дальше. Я раньше работал на междугородних перевозках, так самое большее спал по два часа в сутки. Никому не интересно, сколько я сплю и сколько я ем. Нужно груз доставить. А чем раньше я его доставлю, тем раньше мне заплатят, и можно будет брать новый заказ. Вот и гоняют по России фуры со спящими водителями. Сам не раз чуть не влип так с недосыпа. Вот это поворот! Теперь я не верю тем, что жалуется на плохое состояние дороги на российских трассах. Водители бьются из-за того, что не спят сутками. По-моему, даже наше любимое нарушение ПДД - превышение скорости - уходит на второй план по значимости. Наши водители нарушают «в пределах нормы»: сутками не гонят, но и работают по двум шайбам - за себя и за «того парня». Разрешено ехать со скоростью 70 км/ч - едут не быстрее восьмидесяти. Иначе, говорят, мы до Ашхабада будем не меньше двух недель ехать.

В следующем выпуске я расскажу, как гоняли наших водителей на казахской таможне, вымогая взятки, а они звонили по «телефону доверия».

Смотрите фотогалерею «Журналист «КП-Екатеринбург» на фуре поехал в Узбекистан. На дорогах России ».