Под суд отправили замдиректора «Денежкиного камня»

В четверг уголовное дело об уничтожении огнем 3,5 тысяч га заповедных лесов в «Денежкином камне» отправилось в суд. Отвечать за почти 18-миллиардные убытки (во столько оценили ущерб) будет заместитель директора по охране 45-летний Константин Возьмитель (см. "Замдиректора "Денежкиного камня" обвинили в халатности").

- В материалах уголовного дела говорится, что обвиняемый халатно отнесся к своим обязанностям, - говорит пресс-секретарь СУ СКП РФ по Свердловской области Александр Шульга. – Он не сделал ничего, чтобы вовремя потушить пожар. Он же не проследил за соблюдением режима на территории заповедника и правил пожарной безопасности.

Из-за этого, по версии следствия, заполыхал лес в 202 квартале. Казалось бы, виноватого нашли, суд его накажет и все будут довольны. Логично ведь, что за охрану территории отвечает заместитель по охране. Но директор заповедника Анна Квашнина с таким вариантом развития событий не согласна.

- По такой логике, за каждое ДТП надо наказывать начальника ГАИ, - говорит Анна Квашнина. Но ведь возле каждого нарушителя гаишника не поставишь.

80 тысяч гектар заповедной земли в «Денежкином камне» охраняют 11 инспекторов. Чаще всего они ходят группами по три человека, чтобы было проще оформлять правонарушения. Получается, группа должна осматривать треть всех площадей. Круглосуточно.

У директора почти нет сомнений в том, что заповедник подожгли. В тот день недалеко от очага пожара местный депутат видел незнакомца. Но его почему-то не ищут. В прошлом году в «Денежкином камне» сгорели две избушки. Случилось это после того, как Константин Возьмитель забрал у браконьера карабин. Руководство не исключает, что и сейчас кто-то просто отомстил.

Константина Возьмителя обвинили в халатности.

Природе не важно, из-за чего заповедник горел, важно, какой вред огонь ей нанес. По словам Анны Квашниной, животные из «Денежкино камня» не уходили, с птицами ничего не случилось, а мелкие млекопитающие даже если и погибли, то их число быстро восстановится. Но убытки надо считать, а как – не понятно. В материалах дела говорится о почти 18 миллиардах рублей, но директор с такой цифрой не согласна.

- Интересно, сколько леса мы потеряли, сколько он стоит, - размышляет Анна Квашнина. – Мы ничего не потеряли и ничего не приобрели. Весь лес, подгоревший, сгоревший, останется в заповеднике. Он восстановится. Мы не потеряли стулья, столы, которые можно из него сделать. Ущерб – это вещественная вещь.