Эдуард Россель - человек, который сам себя сделал
«Бери лопату, немец»До десяти лет будущий лидер российской политики почти не говорил по-русски. Отца, 20-летнего Эргарта Юлиусовича, расстреляли по знаменитой пятьдесят восьмой статье, когда Эдуарду не было и года. Суда не было, только постановление комиссии НКВД - «шпионаж» и «деятельность, направленная к подготовке или совершению контрреволюционных преступлений». Вскоре расстреляли и деда, а мать арестовали и отправили в лагерь. Несколько лет «сын врагов народа» провел в детдоме. Мать сумела отыскать его только после войны.
После седьмого класса Россель попытался поступить в сельхозтехникум и нарвался на недвусмысленный прогноз своей биографии:
- Ты немец. Бери лопату и копай землю в совхозе, а больше ни на что не рассчитывай.В паспорте красовались два синих штемпеля: «без права выезда», «обязательное ношение с собой».
Непонятно, на что надеялся Эдуард, когда решил поступать в авиационное училище. Он уже прошел жесточайшую медкомиссию, когда получил официальную бумагу: «Сын врага народа не имеет права испытывать боевые самолеты непобедимой Красной Армии».
На этом обычно заканчивались попытки выйти в «большую жизнь» миллионов его сверстников, спившихся по деревням и рабочим слободкам от полной безнадеги. Но в Эдуарде Росселе проснулась черта, которая позже не раз выручала в большой политике - способность раз за разом атаковать препятствие или совершать обходной маневр.
Он отправился из неласкового Поволжья на Урал, где чудо все-таки совершилось. Немец, сын «каэра», смог поступить в Свердловский горный институт.
Москва словам не верит
Получив в 1962 году диплом, Россель отправился по строительной стезе. Прошел классическим путем советского хозяйственника от мастера «Тагилстроя» до начальника «Главсредуралстроя».
Самая интересная для историков часть его биографии началась, когда в апреле 1990 года Россель стал председателем Свердловского облисполкома. В те времена партию первой скрипки исполнял обком КПСС, а облисполком лишь выполнял указания партии. Но Борис Ельцин уехал в Москву еще в 1985 году, а после началась кадровая чехарда. За пять лет обкомом поруководили пять человек - Юрий Петров, Леонид Бобыкин, Виктор Манюхин, Александр Гусев и Владимир Кадочников.
Россель умело пользовался беспомощностью коммунистов, а когда президент Ельцин в 1991 году запретил компартию и упразднил облисполкомы, стал первым главой администрации области. Собственно, с этого времени он стал реальным хозяином Среднего Урала.
В соседних Поволжье и Сибири ситуация была еще хуже, а Москва забирала доходы области и распределяла их среди убыточных регионов. Когда Ельцин сгоряча бросил главам администраций: «Берите суверенитета столько, сколько сможете унести», Россель понял его слова слишком буквально. Он провозгласил курс на создание Уральской республики. Конечно, с кучей оговорок о развитии федерализма и невозможностью выхода из России, но Москва была перепугана развитием событий в Чечне и в детали не вдавалась. А когда уже был отпечатан тираж собственных денег - «уральских франков» - терпение Ельцина лопнуло. 10 ноября 1993 года Россель был снят с должности главы администрации области с формулировкой «за превышение полномочий».
Кошка всегда падает на четыре ноги
Казалось бы, как и в молодости, о карьере после такого провала можно забыть. Но так могли подумать лишь те, кто плохо знал Эдуарда Эргартовича. Сразу после отставки он создал и возглавил мощное региональное избирательное объединение «Преображение Урала», в которое вошли известные политики и бизнесмены. Уже через месяц он стал депутатом Совета Федерации, 10 апреля 1994 года - депутатом областной Думы, а 28 апреля - ее председателем. Но на этом Россель остановиться уже не мог. Он пошел на губернаторские выборы, и выиграл их в августе 1995 года во втором туре. Алексей Страхов, полтора года правивший областью, в большую политику после этого уже не вернулся.
Уральцы еще дважды голосовали за Эдуарда Эргартовича, причем каждый раз победа приходила лишь во втором туре. В 1999 году действующий губернатор положил на лопатки Александра Буркова, а в 2003 - Антона Бакова.
А поговорить?..Эдуард Эргартович любит журналистов, причем взаимно. Он ввел правило: каждый месяц приглашать их в свою резиденцию и отвечать на любые вопросы. Не раз заходил и к нам, в «КП»-Екатеринбург» (надеемся, что еще увидим его в своих стенах). Он не выходит из равновесия, слушая каверзные или глупые вопросы. Есть у него еще одно ценное качество, которому следует поучиться чиновникам, особенно мелким: Россель никогда не требует посмотреть текст до печати и не требует опровержения, если его слова нечаянно или сознательно переврут. Видно, что ему интересны любые собеседники. Как-то мы сидели в редакции, губернатор отвечал на звонки читателей. В паузах между телефонными разговорами Эдуард Эргартович поворачивался ко мне и говорил:
- Ты успевай свои вопросы задавать. По глазам же вижу, что тебе все про меня интересно…
Почти двадцатилетняя эпоха правления Росселя закончилась. В эти дни он не появляется на публике. Говорят, уехал на север, гуляет по лесу, дышит воздухом. С нынешним губернатором Александром Мишариным они публично обменялись вежливыми дипломатичными приветствиями и пообещали помогать друг другу.
Вместо послесловия
За годы общения с Эдуардом Росселем не раз приходилось слышать от него такие перлы, что Черномырдин отдыхает. Вот некоторые из них.
- Я до двадцати одного года спиртного не пробовал. Однажды летом приезжаю в Нижний Тагил. А жара стояла жуткая. Теща говорит: «Выпей кваску». Я выпил полковшичка, еще полковшичка... Хороший, думаю, квасок! А это бражка была. Потом смотрю - так хорошо стало! Встаю, а пол качается. Чувствую - падаю. Рядом печка была каменная, я на нее оперся - она вся развалилась. Теща: «Как же мы теперь готовить будем?». Вот тогда я понял, какая коварная штука эта брага.
Потом, когда стал садоводом, мы с женой настаивали ягоды, старое варенье… На банку надевали резиновую перчатку. Когда забродит, она поднималась, и я говорил: «О! Брежнев голосует! Можно пить». Потом делал вино, которое двадцать лет хранилось. Брал малину, выдерживал два-три дня, пока не покроется плесенью. Никаких дрожжей не надо! Это я вам опыт передаю, как все правильно делать.
* * *- У меня голова работает все время. Вечером бог отключает - засыпаю. А утром просыпаюсь, сразу вспоминаю, чем закончился вчерашний вечер, и с этой точки продолжаю думать. Я вот вас слушаю, а в голове - совсем другое.
* * *- Я прошел пешком по Свердловской области тысячи километров. По правому берегу Чусовой, например, - от Усть-Утки до Ослянки. Бывало, нарыбачусь хариуса, захожу в брошенную деревню из пятидесяти дворов. Выбираю дом, где лучше баня. Натоплю, напарюсь, пойду в дом, лягу на пол… А ходил я всегда один, потому что со мной ни у кого ноги не выдерживают. Бывало, что компаньонов приходилось из леса на себе выносить. Поэтому зарекся брать с собой кого-нибудь.
* * *- С неэффективными собственниками надо разбираться. Я был недавно в библиотеке Белинского, посмотрел свод законов Российской империи - это вот такой том сантиметров тридцать толщиной. Там написано: не выплачиваешь зарплату - предприятие тут же отнимается в государственную собственность, восстанавливается и снова приватизируется. У нас много неэффективных собственником. Это я вежливо говорю. В русском языке есть более подходящие слова, но я не буду их употреблять. Думаю, что мы скоро наведем здесь порядок. В Лобве что мне делать как губернатору? Владельцы - кто за границей, кто сидит… Люди не получают зарплату, реализацией никто не занимается. Газа сожгли на 80 миллионов рублей и не расплачиваются. Это же воровство среди бела дня! Все идет кому-то в карман.
Занимались ирбитским заводом по производству лекарств. Нашли хозяина в Эмиратах, поехали к нему туда, под солнышко, подписали соглашение. А сюда они боятся приезжать. И правильно делают.
* * *- С алкоголизмом боролся весь мир. И никто не мог его победить. Меня спросили: «Вы разрешите самогон варить?» Я сказал: «Конечно, разрешу! Пожалуйста!» От того, что мы запретим, ничего не изменится. Как гнали на Руси самогон, так и будут гнать. Как варили бражку, так и будут варить. Это - традиции, которые тысячелетиями существуют в нашем государстве.
В Слободотуринском районе каждая семья хранит свой секрет пива. У меня есть мечта - сделать пивной день, как в Германии. По телевизору показывают рекламу, где герой садится на скамью в кожаных штанах, а потом поднимает ее. Если налить наше пиво, то можно поднять скамейку вместе с пьющими. Ну, запретите вы это все - и что? А ничего!