В Екатеринбурге родители довели сына до психоза, воюя за его любовь

Когда-то Саша очень любил играть с папой.

«Комсомолка» решила разобраться в ситуации, когда отец семилетнего Саши обвинил специалистов центра социально-психологической помощи «Форпост» в том, что своим лечением они нанесли ребенку психологическую травму.

Оба родителя на удивление легко согласились пообщаться с «Комсомолкой».

«Я люблю своего сына!»

Последний раз Алексей видел сына 31 октября 2005 года. В этот день он забрал Сашу из детского сада, отвез его к бабушке и передал на руки своей бывшей супруге Светлане.

- Это было в 8 вечера, как раз по графику, - вспоминает Алексей. - По дороге к моей бывшей я дал Сашке проиграться с диктофоном. Он включил запись и стал рассказывать о недавно увиденном мультфильме, подгоняя «Газель», которая еле плелась впереди нас. Он был счастливым… Да сам можешь послушать! - и Алексей включил запись.

Детский голос из диктофона действительно вовсе не казался затравленным.

А на следующий день Светлана Владыкина заявила на своего мужа в милицию. Сказала, что он избил их общего сына Сашу. Да так, что несчастный мальчик получил сотрясение мозга. Уже потом, проходя реабилитацию у психологов, ребенок сказал, что папа ударил его по голове, да так, что малыша вырвало.

«Делом об избиении» заинтересовались в инспекции по делам несовершеннолетних Орджоникидзевского района. А Сашу отправили на реабилитацию в центр социально-психологической помощи детям и молодежи «Форпост», где с ним стали работать специалисты.

- Они сделали моему сыну только хуже. Запугали ребенка и настроили его против родного отца! - сжимает кулаки Алексей.

Он уже написал заявление в прокуратуру Орджоникидзевского района. Те проверили деятельность «Форпоста» и обнаружили, что лицензия у центра просрочена. Но штраф не удовлетворил Алексея. Он хочет, чтобы Галину Демину, специалиста, которая занималась с его сыном, уволили.

После заявления Светланы Владыкиной в милицию на Алексея завели уголовное дело по факту избиения ребенка. По словам отца, борющегося за сына, он узнал об этом только в суде, на котором должны были решить, можно или нельзя Алексею видеться с ребенком более сорока четырех часов в месяц.

- Я совершенно не ожидал такого подвоха, - эмоционально продолжает рассказывать Алексей Владыкин. - Это была чистейшая провокация. Сами подумайте, ведь только 30 числа я был у главы района Павла Туголукова и убедил его, что мне разрешат видеться с моим сыном две недели в месяц, а не 44 часа. И суд, я уверен, признал бы это решение! Получается, спустя сутки я бью смертным боем своего Сашу? После того, как я почти добился того, что буду видеть его чаще? Где тут логика?

Алексей говорит убедительно. И действительно, очень странно выглядит отец, который избивает своего сына накануне суда, на котором должны принять решение в его пользу.

- Моя бывшая жена говорит, что я постоянно измывался над Сашкой, но это не так. И я легко могу это доказать, - Алексей приглашает к себе домой и включает проигрыватель с видеороликами.

Он рассказывает, что снимал сына просто так, на память, словно подспудно ожидая, что ребенка могут забрать навсегда. А потом признается, что сейчас эти кадры могут послужить доказательством его правоты.

И правда, когда я смотрю на экран, совершенно не похоже, что ребенок боится отца. Мальчик с аппетитом ест, лезет обниматься, смеется. А на последних записях даже бьется в истерике, не желая возвращаться к маме.

- Я когда узнал от сына, что она его бьет, то был просто в шоке! - с трудом находит слова отец. - Как же так? Думал поначалу, что ослышался. Переспросил: «Что ты, разве мама злая?». А он мне ответил, что она его бьет по рукам и заставляет говорить, что я плохой. Представляете?

«Моя мама - злая»

На записи от 25 октября 2005 года такой диалог:

Саша:

Если я останусь с папой, она меня будет ругать.

Алексей:

Но тебе хорошо с мамой?

Саша:

Немножко плохо…

Алексей:

Почему?

Саша:

Потому что она злая.

Уголовное дело по факту избиения Саши, которое завели на Алексея Владыкина, быстро закрыли за «отсутствием события преступления». То есть, с точки зрения закона, отец сынишку не бил.

Но у матери и специалистов «Форпоста» на этот счет иное мнение. «В ходе консультирования, предлагаемая ребенком возможность встречи с отцом характеризуется повышением тревоги ребенка, срывом психологических защит и снижением доверия к близким людям» - гласит сухая справка за подписью Юлии Дерягиной, директора «Форпоста».

- Да это просто моя бывшая жена спелась с этими якобы специалистами и настраивает меня против сына, которого я не видел уже два с половиной года! - возмущается Алексей Владыкин. - Но я этого так не оставлю.

- Чего же вы хотите? - спрашиваю я.

- Вернуть все, как было, - отвечает Алексей. - Я же не против, чтобы Светлана встречалась с Сашей. Ничуть. Ребенок должен видеться с матерью. Но я хочу равных прав, чтобы две недели был с сыном я, а две недели - она. Большего и не нужно.

Малыш рисует черное пламя

Помня слова Алексея Владыкина о том, что «Форпост» - настоящая секта и надо ее вывести на чистую воду», я зашел в этот центр социально-психологической помощи. Меня встретила директор Юлия Дерягина.

- Знаете, мы уже так устали от этого скандала, - с грустным смешком говорит она. - Если б я предполагала, что нас будут обвинять в сектантстве, то, может быть, и отказала бы в помощи Саше Владыкину. Специалист, которая с ним занималась, Галина Демина, сейчас в отпуске, но я готова ответить на ваши вопросы.

- А вот отец мальчика утверждает, что никакая помощь тому и не нужна была, - говорю я.

- Что вы, помощь была просто необходима! - не соглашается со мной Юлия Дерягина.

И начинает рассказывать.

Мальчика Сашу привела в «Форпост» его мама Светлана в первых числах февраля 2006 года. Ребенок был сильно напуган, зажат. Психологи диагностировали посттравматический синдром, заключив, что он развился в результате физического насилия со стороны отца.

- Мальчик методично изо дня в день рисовал катастрофы, горящие пожарные машины, причем огонь на был черным. Такой же цвет выбирали дети Беслана, - продолжает Юлия Дерягина. - Но самый повторяющийся сюжет: полицейская машина, а рядом с ней - преступник в наручниках и еще один человек, раза в два выше него. Однажды мальчик сказал, что это - папа и сын.

По словам психологов, ребенок явно боится отца и становится очень беспокойным, когда слышит о нем. А слова Саши о том, что папа его бил - вовсе не детские фантазии. После терапии ему стало чуть легче, но лечение необходимо продолжать.

- Претензии Алексея Владыкина к специалисту, которая работала с его сыном, просто смешны, - убеждена Юлия Дерягина. - Галина Демина знает, как найти общий язык с любым ребенком и вывести его из кризиса. У нее два высших образования, а также десятилетний опыт работы с детьми, попавшими в сложную жизненную ситуацию.

Саша боится своего отца

Мама Саши Владыкина Светлана, работающая в «Трансгазе», отпросилась с совещания, чтобы поговорить со мной. Выглядит она измотанно и не производит впечатления фурии, которая измывается над своим сыном, чтобы внушить тому страх перед отцом.

- Когда мы с мужем развелись, я еще верила, что он - хороший отец. - Светлана глубоко вдыхает воздух, прежде чем продолжить. - Я даже купила квартиру почти рядом с его домом. Чтобы было удобно, чтобы Алексей мог видеться с сыном. Но потом становилась все хуже и хуже…

Как рассказала Светлана, ее бывший муж не выполнял своих обещаний. Он мог забрать сына погулять на полтора часа, а вернуть через две недели, да еще больного дисбактериозом.

- А потом я заметила, что Саша начал болеть, заикаться, плохо спать. В детском саду все были поражены! Жизнерадостного прежде мальчика словно подменили. Он перестал играть с детьми, а только сидел и смотрел в одну точку.

Самое страшное, как призналась Светлана, произошло 31 января 2006 года:

- Сын пришел домой какой-то измученный и сразу уснул. А потом я узнала, что Алексей избил его, и забрала Сашу к себе. Сейчас проблема в том, что ребенок боится своего отца. Постоянно ищет защиты, спрашивает: «А милиция твоя или папина?». Я устала от этой борьбы, от брезгливого сочувствия окружающих, которые думают: «Вот ведь стерва какая, не может договориться с бывшим мужем…»

- А как же видеоролики, на которых видно, как Саша любит своего отца? - спросил я.

- Я вас умоляю, все это можно легко смонтировать из разных кусочков. И к тому же внушить ребенку, что нужно говорить и делать на камеру… А сам Алексей, если бы так хорошо бы относился к сыну, как он утверждает, то за два с половиной года мог бы поздравить его с днем рождения. Подарить что-нибудь. Да что говорить об этом…

От редакции

Несчастные люди

Сейчас Саше Владыкину семь лет. Война между Светланой и Алексеем за его доверие и любовь продолжается. Но мне кажется, что в этой борьбе оба уже проиграли. Обвинения, которые они предъявляют друг другу, не то чтобы похожи - они зеркальны: малыша бьют, используя его как оружие мести против бывшего супруга, за его здоровьем не следят и к тому же заставляют говорить, что он не любит второго родителя.

И Алексей, и Светлана устали от войны, но отступать не собираются. В ход идет все: видеозаписи, заявления в милицию и прокуратуру, иски в суды… Оба - монстры?.. Скорее - несчастные люди.

А страдает ребенок. Его ждет очередная психиатрическая экспертиза.

Через три года Сашке будет десять лет и он, по семейному кодексу, сам может решать, остаться с отцом или матерью. А пока суды разводят руками. Они не могу лишить кого-то из родителей бедного мальчика прав на ребенка: и Алексей, и Светлана - успешные, состоятельные люди.