
Фото: читатель «КП».
- Я постоянно записывала для сына видео, где говорила, что очень его люблю. Скупала впрок детское питание, памперсы. Делала это потому, что боялась: вдруг я умру в любой момент… - начинает свой рассказ Татьяна Фирсова.
Вместе с мужем Павлом они много лет мечтали о ребенке. В 2022 году супруги начали готовиться к ЭКО. Перед этим Татьяна прошла необходимые обследования и предупредила врачей: ее мама перенесла рак груди, а значит, она сама может находиться в группе риска. На четвертую попытку долгожданная беременность все-таки наступила. Это произошло в январе 2024 года.
Осенью Татьяна стала мамой, но на следующий день после родов врачи сообщили женщине страшную новость: у нее рак яичников четвертой стадии. Опухоль распространилась на соседние органы. Сейчас Татьяна судится с медицинскими учреждениями, где проходила обследования и наблюдалась во время подготовки к ЭКО и беременности. По мнению женщины, онкологическое заболевание могли обнаружить раньше. Подробнее - в материале «КП-Екатеринбург».

Фото: читатель «КП».
ПАДАЛА В ОБМОРОКИ 10 РАЗ ЗА ДЕНЬ
С будущим мужем Татьяна познакомилась в 2020 году. Ей тогда было 40 лет, Павлу - 38. Спустя два года супруги решили, что готовы стать родителями. Естественным путем забеременеть не получалось, поэтому пара обратилась в Клинический институт репродуктивной медицины. Перед ЭКО Татьяна вместе с мужем изменила образ жизни: старалась правильно питаться, занялась спортом. Однако первая попытка оказалась неудачной.
- С первого ЭКО у нас ничего не получилось: все яйцеклетки и эмбрионы погибли к пятым суткам. Получилось только с четвертого раза - в январе 2024 года, - вспоминает женщина.
Наблюдалась будущая мама сначала в женской консультации по месту жительства при ЦГКБ № 1, а затем ее перевели в Екатеринбургский клинический перинатальный центр. Беременность оказалась тяжелой.
- Я могла падать в обморок до десяти раз в сутки. А с 12-й недели начались сильнейшие боли в районе ребер. Я не могла нормально дышать, есть, ходить, пить. За время беременности я похудела на 10 килограмм, - рассказывает Татьяна. – Позже выяснилось, что у меня развился сахарный диабет. Я обратилась в эндокринологическое отделение 40-й больницы. Там мне скорректировали дозировку инсулина, сказали больше гулять. Я с болями проходила по десять тысяч шагов.

Фото: читатель «КП».
РОДЫ В ДЕНЬ СВАДЬБЫ
В сентябре 2024 года Татьяна и Павел решили пожениться. Торжество назначили на 14 сентября. Кесарево сечение, которое планировалось заранее, должно было пройти позже - 26 сентября, но сразу после свадьбы у Татьяны отошли воды. Срок был 37 недель и пять дней. Женщина сама села за руль и поехала в роддом.
- Муж немного выпил на свадьбе, поэтому я сама себя привезла. Оставила машину на парковке и еще добежала до роддома. Захожу и говорю: «Здравствуйте, я рожаю». Мне отвечают: «Ну, давайте». Я объясняю, что у меня диабет и должно быть кесарево. После КТГ меня повели в операционную, - вспоминает Татьяна. – После рождения сына, я услышала, как врачи между собой говорили: «Посмотрите, у нее здесь очень много миом. Какая огромная мультифолликулярная киста. Ее надо срочно убирать». В итоге в течение полутора часов из меня все это удаляли, а материал отправили на гистологию.

Фото: читатель «КП».
«У ВАС РАК 4 СТАДИИ»
На следующий день в палату к Татьяне зашли два врача.
- Мне сказали: «Татьяна Валерьевна, у вас рак яичника четвертой стадии». Я спросила: «А что дальше?» В ответ врачи только пожали плечами и сказали, что будут переводить меня в онкоцентр, - рассказывает она.
Там женщине назначили химиотерапию. Заведующая онкоцентра сразу предупредила, что через две недели у Татьяны выпадут волосы.
- Когда они начали выпадать клочьями, муж просто меня побрил. У меня осталось видео этого момента - там весь спектр эмоций: от истерического смеха до слез, - вспоминает Татьяна. - Неделю после химиотерапии ты лежишь как овощ. Иммунитета практически нет, можешь заболеть чем угодно. Я постоянно болела. Потом две недели восстанавливалась - и снова ехала на химиотерапию. Все это время муж заботился и о сыне, и обо мне.

Фото: читатель «КП».
Несмотря на тяжелейшее состояние, лечение дало результат: опухоли уменьшились в два с половиной раза. Однако у Татьяны оставался метастаз в печени размером 9 сантиметров. 2 декабря женщине установили первую группу инвалидности.
А 25 декабря, уже перед Новым годом, Татьяне провели операцию по удалению пораженных органов. Четыре хирурга работали около шести часов. Женщине удалили матку, придатки, большой сальник и селезенку, практически полностью пораженную опухолью. Также врачи обработали метастаз в печени.
«Я БЫЛА КАК БОЛЬШОЙ РЕБЕНОК»
- Новый год я встретила под салют на больничной кровати. 5 января меня выписали, я уехала к своему ребенку, за которым все это время ухаживала моя свекровь, - вспоминает Татьяна. - После операции у меня остался огромный шов, мне запретили поднимать тяжести три месяца. Я сама была как большой ребенок. Могла только лежать и сидеть рядом с сыном. Не могла взять его на руки, подмыть, нормально ухаживать. После химии ты и так неделю лежишь без сил, а потом еще две недели восстанавливаешься. А тут рядом младенец, которого хочется обнять, а ты физически не можешь.
Все заботы о ребенке и жене легли на плечи Павла, который перестал выходить на работу.
- Все это время у меня было состояние постхимической депрессии. Ты постоянно плачешь, прощаешься с жизнью. Я записывала сыну видео, говорила, как его люблю, и прощалась с ним. Покупала памперсы, еду, одежду впрок, чтобы, если я умру в любой момент, мужу хотя бы не пришлось думать, чем кормить ребенка и во что его одевать, - признается Татьяна. – Мне выписали успокоительные, затем антидепрессанты, из-за чего я набрала 30 килограмм.

Фото: читатель «КП».
Всего Татьяна прошла восемь курсов химиотерапии - четыре до операции и четыре после, однако говорить о ремиссии пока рано. Каждые три месяца женщина проходит обследования, сдает онкомаркеры, делает КТ и УЗИ.
Летом 2025 года Татьяна подала иск в Кировский райсуд Екатеринбурга.
- Я хочу своим опытом добиться того, чтобы к женщинам, которые решают беременеть в позднем возрасте, относились внимательнее. Чтобы тщательнее смотрели на их анализы, учитывали наследственные риски. Потому что никто не должен так сильно мучиться. Это адские, невероятные муки, - говорит Татьяна.
Ответчиками по делу выступили Екатеринбургский клинический перинатальный центр, ЦГКБ № 1 и Минздрав Свердловской области. В июле 2025 года начались судебные заседания. На одном из них суд назначил судебную экспертизу стоимостью 200 тысяч рублей.
К тому моменту семейный бюджет сильно просел: Татьяна находилась в декрете, а Павел не мог выйти на работу, поскольку ухаживал и за женой, и за маленьким ребенком. Необходимую сумму семье помогли собрать друзья Татьяны.
ЧТО ПОКАЗАЛА СУДМЕДЭКСПЕРТИЗА?
По словам Валерии Мирфасоловой – адвоката женщины, иск о компенсации морального вреда был подан от лица самой Татьяны, ее супруга Павла и их сына. Сумму компенсации истцы оставили на усмотрении суда.
- Мы согласны с позицией Татьяны, о том, что сумму компенсации в данной ситуации определить очень сложно, потому что неизвестно как болезнь будет протекать дальше, будет ли у Татьяны ремиссия, либо же регресс в лечении. Следующее заседание пройдет 11 августа, для него Татьяна подготовила пояснения относительно выводов судмедэкспертизы. Также планируется допрос свидетелей - родных Татьяны, - пояснила Валерия Мирфасолова. - Судебный процесс у нас проходил достаточно тяжело, потому что государственные клиники не признают свою вину, и указывают на отсутствие у нас медицинского образования. На Татьяну в судебных заседаниях давили, чтобы она отказалась от своего иска из-за некомпетентности ее представителей в медицинских вопросах. Однако сейчас пришла экспертиза, которая подтверждает наши доводы.

Фото: читатель «КП».
Судебная экспертиза (документы есть в распоряжении редакции. – Прим. ред.) выявила несколько дефектов в оказании медицинских услуг. Например, в 2022 году, когда Татьяна готовилась к беременности, во время УЗИ было обнаружено новообразование. Тогда врачи заключили, что это небольшая киста размером 11 миллиметров.
- С высокой долей вероятности новообразование являлось первичным очагом серозной карциномы (злокачественной опухоли. – Прим. ред.). На этапе ультразвукового исследования образования малых размеров дифференциальная диагностика между простой тонкостенной кистой и ранней стадией рака крайне затруднена. В условиях гестации существующая опухоль прошла путь от локального очага до IV стадии в форсированном темпе, - сказано в экспертизе. - Канцероматоз и метастазы в печень и селезенку - это результат естественного течения серозной карциномы, которая является не осложнением «кисты», а проявлением запущенного онкологического процесса. Имела место ошибочная трактовка злокачественного новообразования как доброкачественного на этапе планирования беременности.
Также в экспертизе указано, что врачи не учли факторы риска. В частности, у Татьяны была наследственная предрасположенность: ее мама болела раком груди. Несмотря на это, женщине не предложили пройти тестирование на мутации в генах BRCA-1 и BRCA, которые защищают клетки от опухолей. Позже у Татьяны действительно обнаружили мутацию BRCA-1. В итоге, отмечают эксперты, Татьяну допустили к гормональной стимуляции для ЭКО без полного обследования и учета онкологических рисков. В заключении говорится, что это привело к «недооценке рисков и принятию необоснованного решения» о проведении гормональной стимуляции.
«КП-Екатеринбург» обратилась за комментарием в Клинику репродуктивной медицины. Ответ будет добавлен, как только поступит. В Минздраве Свердловской области же отказались от комментария насчет ситуации Татьяны, сославшись на врачебную тайну – Министерство не имеет правовых оснований для обсуждения таких сведений с третьими лицами.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Вы что наделали?!»: женщина потеряла дочь и дважды чуть не умерла в роддоме Набережных Челнов. Женщина потеряла дочь и дважды чуть не умерла в роддоме Набережных Челнов (подробнее)