
Кабинет Евгения Павловича расположен в центре квартиры. Небольшая комнатка, во главе которой – черное пианино с пожелтевшими от времени клавишами. На нем аккуратно расставлены награды, тут же – листы с нотами, строчки из песен и бесчисленные черно-белые фотографии. В свои 90 лет именинник по-прежнему на своем рабочем месте.
– Евгений Павлович, поздравляем вас с юбилеем!
– Спасибо!
– Вы над чем-то работаете?
– Я тружусь всю жизнь с утра и до вечера. Но сейчас ни над каким конкретным произведением не работаю.

Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП
– Как вам удается держать себя в тонусе?
– Легко! Раньше зимой увлекался купанием в проруби. Нырял на Шарташе. Но года четыре назад это дело у меня затормозилось. Теперь разве что только в баньку схожу. А уж из парилки можно и в озеро. А так, каждое утро зарядку делаю: встаю около пианино и начинаю делать очень маленькие приседания, совсем чуть-чуть сгибая колени. Раз-два, раз-два. И так, пока до двухсот не досчитаю. Потом иду в ванную и принимаю холодный душ.
– А как вы начали заниматься музыкой?
– Это было еще, когда я жил в Лысьве. В восемь лет мама записала меня в музыкальную школу. Сначала я на клавишах играл. Педагог меня хвалила, говорила, что любуется моей игрой. Потом стал играть на баяне, начал выступать в самодеятельности. В 1937-м с родителями переехал в Нижнюю Салду, где поступил в музыкальный кружок и уже всерьез занялся музыкой.
– Это правда, что с баяном вы даже в Великую Отечественную войну не расстались…
– Верно. Все началось с того, что меня в Салде поймал известный московский композитор Александр Григорьевич Новиков. Он тогда гастролировал у нас, и ему понравилась моя игра на баяне. В итоге, он позвал меня с собой выступать сначала в Челябинск, а потом в Москву. Было это в 1943-м году. Из столицы меня и призвали в действующую армию. Я был зачислен в комендантский взвод 158-й мотострелковой дивизии, которая находилась в Калинине. Часто выступал на передовой, играл на баяне. Мои выступления волновали солдат до слез. Я был тогда в большом почете. А за месяц до победы меня ранило – рядом со мной разорвался снаряд. Взрывом мне переломило обе ноги. Я очень долго лежал в госпитале, в гипсе, пока кости не заросли. А когда гипс сняли, выяснилось, что из-за перелома ноги у меня теперь короче чем были – я стал ниже на три сантиметра.

– Самое известное свое произведение «Уральскую рябинушку» вы писали уже после войны?
– Да, я тогда уже окончил консерваторию и поступил работать в Уральский государственный русский народный хор. Наш худрук сказал, что нужна песня для открытия концерта и командировал меня к поэтессе Елене Харинской. Придя к ней, я вдруг заметил на столе, в ворохе всяких бумаг, листочек с парой строк: «Ой, рябина, рябинушка, на горе крутой, ой рябина, рябинушка, не шуми листвой». После прочтения этих слов у меня сразу родилась мелодия в голове: такой простенький, но красивый напев... Тут я понял, что может получиться замечательная песня, но нужно подобрать к ней более хорошие слова. И тогда стихи написал поэт Николай Пилипенко. Так родилась всеми любимая «Уральская рябинушка»!

– Ваши произведения полюбились даже первым лицам СССР.
– Меня чтил Никита Сергеевич Хрущев. Обо мне он узнал в 1956-м году, когда объезжая СССР, впервые услышал песню «Едут новоселы», посвященную освоению целины. Генсеку песня понравилась. На следующий год Никита Сергеевич собрал в Кремле ведущих деятелей искусств и поинтересовался между делом, кто эту песню написал. Назвали мою фамилию. Так я стал известен. Меня и Борис Ельцин уважал, приходил на мои концерты вместе с супругой.
К слову, в 1998-м году Евгению Родыгину присвоили звание Почетного гражданина Екатеринбурга, поэтому свой 90-летний юбилей он отметил не только в кругу семьи. В администрации уральской столицы в его честь прошла торжественная церемония поздравления.
