Премия Рунета-2020
Екатеринбург
+15°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
27 мая 2022 13:05

«Чудом вывезли на себе 80-летних бабушек, пса и кота»: беженцы из Мариуполя рассказали, как оказались в Екатеринбурге

Беженцы из Мариуполя не могут найти работу в Екатеринбурге из-за документов
«В Германию мы бы не поехали, там с животными не разрешают. Да чтобы мы после того своих там оставили? Мы лучше будем жить в палатке, чем их бросим», - делятся Васильевы

«В Германию мы бы не поехали, там с животными не разрешают. Да чтобы мы после того своих там оставили? Мы лучше будем жить в палатке, чем их бросим», - делятся Васильевы

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Сергей и Татьяна Васильевы встречают нас в просторной светлой квартире. Едва мы переступаем порог, на нас радостно наскакивает французский бульдог Бой, а вокруг ног начинает крутиться рыжий кот Чика. Оба с интересом забегают за нами на кухню.

– С нами из Мариуполя приехали в Екатеринбург. Не могли же мы их там бросить, – улыбаются хозяева.

Помимо Сергея и Татьяны в квартире проживают мать Сергея Анна Петровна, ей 77 лет, и ее сестра Рита Петровна, ей 83 года. Вся семья выживала в Мариуполе до начала апреля и вместе уехала с пепелища на Урал.

– Мы знали, что едем в Екатеринбург. Сестра живет в Нягани с 1989 года, ее дети обосновались в Екатеринбурге. К племянникам и отправились. Нам ехать больше некуда. Кто еще поможет, как не родственники? – говорит Сергей Васильев.

На телефонах супругов остались видеокадры расстрела их дома

На телефонах супругов остались видеокадры расстрела их дома

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Сергей и Татьяна бодры и уверены в себе. В Мариуполе у них была хорошая работа. Сергей работал крановщиком на предприятии, находящемся на территории «Азовстали», Татьяна трудилась в мэрии.

– Даже в администрации мы ничего не знали. 24 февраля я вышла из троллейбуса, иду к зданию по зеленой зоне и начинается обстрел. Добралась до мэрии, а там говорят: «Сидите в городе, не выезжайте, иначе попадете под снаряды». За день до этого мэр из города уехал. И куда-то испарились представители МЧС, – вспоминает Татьяна.

«СВОЛОЧИ. ДАЛИ БЫ МНЕ ГРАНАТУ…»

В этот же день Сергею позвонила мама и сообщила, что во время обстрела крыша ее дома обвалилась.

– Я сразу с работы сорвался. Кусок потолка упал. Благо мать была не в кровати, потому что все рухнуло туда. Мы тогда еще думали, что это случайный прилет, по совпадению прилетело на промзону, – печально ухмыляется Сергей. – Потом все успокоилось. А 25 февраля началось. Обстрелы. Весь город знал, что в городе нет ни ДНР, ни России, они все были километрах в 10 от города.

Следующие несколько дней мать жила в своем доме в одном районе города, ее сестра в частном доме в другом конце города, а супруги остались в квартире у «Азовстали».

– Во время обстрелов перебрались спать в коридор. Мы до последнего не хотели уходить. Дом есть дом, - говорит Сергей. – Но потом в соседний, прилегающий к нашему, балкон попал снаряд. Девушку ранило, ее парень сразу погиб. И я сказал: «Таня, собирайся в бомбоубежище». Ну как бомбоубежище, подвал в бывшем спортивном магазине…

Татьяна вспоминает, что ни один сотрудник мэрии до последнего не знал, что 24 февраля начнутся обстрелы

Татьяна вспоминает, что ни один сотрудник мэрии до последнего не знал, что 24 февраля начнутся обстрелы

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Когда супруги увидели, что людей осознанно загоняют в подвалы, а потом здания расстреливают до фундамента, они поняли, что надо уходить.

– Загоняют людей, якобы будет обстрел, в подвал их дома. Потом в дом прилетает, он складывается. Кто успел выбежать, рассказывали, что дом горит, люди заживо под плитами горят, кричат, на помощь зовут. Дети кричат… А вернуться не можешь! – горячится Сергей. – Плиты руками не поднимешь, а вокруг взрывы.

Дождавшись перерыва в обстреле, супруги бросились к дому свекрови. Там же уже несколько дней жила ее сестра.

– Слышим, не грохочет. Я бегу за машиной в гаражи у «Азовстали». Таня схватила документы и животных. Взяли только еду, не успели схватить вещи, которые заранее откладывали на весну, зиму. Прыгаем в машину в чем были и мчим к матери. За 15 минут, пока обстрела не было, успели прорваться. Доехали, этот район уже побитый, трупы валяются. У нас с бабушками связи не было. Слава Богу, оказалось, что они живы и все эти дни отсиживались в подвале. Мы выдохнули, – вспоминает Сергей.

Бабушки еле передвигались. Старшая сестра шла только с тростью, младшая, мать Сергея, которая к тому же болеет онкологией, почти оглохла, когда ударило по дому.

Васильевы понимают, что с животными и престарелыми родственниками находить жилье в аренду будет очень сложно

Васильевы понимают, что с животными и престарелыми родственниками находить жилье в аренду будет очень сложно

Фото: Алексей БУЛАТОВ

– Они нам говорят: «Тут уже сколько дней ездит по переулкам миномет. Встанет с одной стороны улицы – бах! И бьет не куда-то, а именно по домам». Вопросов чей миномет уже тогда не было ни у кого. Ни ДНР, ни России до сих пор в городе не было, и иллюзий о случайности тоже не осталось. Все знали, что это украинский миномет, к нему люди пытались выходить. Они выходят, им над головой стреляют, все обратно прячутся. Ну кто пойдет на пулеметы? – повышает голос Сергей. – Мать об этом только и говорила: «Сволочи. Если бы мне дали гранату, я бы туда пошла, и сама его взорвала».

«КАК ЧЕРТИ ГРЯЗНЫЕ»

Мы долго пьем чай и супруги рассказывают о том, как видели смерть гражданских от украинских военных, как людей пытались хоронить, как искали воду и еду и кололи дрова, когда над головой свистели пули.

– За водой к роднику спускались к морю. А там снайпер с шлаковой горы «работал». Трое ушли, двое вернулись. Еду соседи собираются на костре у подъезда готовить, по ним шарахнут. У меня товарищ Валера. Жена в окно смотрит, он идет домой с бутылкой воды, – Сергей вздыхает, – К подъезду подходит, мимо проезжает джип. Остановился, оттуда вышел «азовец». Стоят, разговаривают. «Азовец» пистолет достал, в голову Валере выстрелил, сел в машину, дальше поехал. Она Валеру там в песочнице и похоронила…

Французский бульдог Бой не слышал обстрелов от того, что оглох

Французский бульдог Бой не слышал обстрелов от того, что оглох

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Несмотря на тяжелую обстановку, семья хотела остаться в городе. Последней каплей стало то, что в дом матери прилетело два снаряда танка, и крыша обвалилась. Целой осталась одна комната и кухня.

– Оказалось, что наш дом был на стратегическом перекрестке. Я смотрю, «азовцы» в доме по соседству спрятались с гранатометом и РПГ. И тут заходят ребята из ДНР на танке. Я потом у танкистов спрашиваю: «Ребята, как так?!». Они извинялись. Видели, что в них из засады стреляют, сдали назад, а снаряд уже зарядили. Два снаряда прошли мимо и по нашему дому, а последний попал в цель, – объясняет Сергей.

Сергей с благодарностью вспоминает штурмовиков.

– К нам первым спустился в подвал чеченец, спрашивает: «Как вы? Что надо? Что хотите?». Сигареты из кармана отдал. Через 20 минут, после зачистки, пришел к нам с водой и хлебом. Мы хлеба месяц не видели. А потом ребят из ДНР к нам встали во двор. Они себе готовят из провизии, тушенки, в первую очередь нам несут, потом сами едят. Самое интересное, их было человек 50 и все решили ночевать на улице во дворе. Я их силком затаскивал в дом. Не разрешено. Я с командиром договаривался, чтобы он им разрешал к нам в комнату зайти, кухней пользоваться, – говорит мужчина.

Сергей с благодарностью вспоминает штурмовиков

Сергей с благодарностью вспоминает штурмовиков

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Бойцы ДНР первым делом вывезли раненых, семьи с детьми, Риту Петровну и Анна Петровну также удалось эвакуировать. Супругам на машине уехать не дали, опасались, что по их машине будут прицельно стрелять. На следующее утро бойцы ДНР нашли 10 литров бензина для супругов, помогли им заклеить заднее стекло в автомобиле и рассказали, как добраться до пункта фильтрации, пока не стреляют.

– Помылись мы там впервые за полтора месяца. Даже умыться нельзя было: умоешься – воды для готовки еды уже не будет. Как черти грязные. Такое унижение, – смущается Татьяна.

«А у меня борода выросла вот до куда», – прочерчивает ладонью линию по груди Сергей и смеется. По рассказам Бой и Чика тоже «сконцентрировались на выживании», и не доставляли никаких хлопот.

«НАС НА РАБОТУ ВСЕ ЗОВУТ, А МЫ НЕ МОЖЕМ, ДОКУМЕНТОВ НЕТ!»

В России сложностей у семьи не было. Сестра заранее купила билеты до Екатеринбурга, сняла трехкомнатную квартиру, понимая, что покой близким после ада необходим.

– Мы каким-то чудом на себе привезли двух 80-летних бабушек, двух животных, документы. Видели бы вы наших бабушек, обессиленные, их в квартиру заносили. Сейчас ожили. Кот был после контузии, когда крыша дома обвалилась, он три дня лежал, думали, что умер. А тут ничего, морду наел. Бой вот молодец, правда, за несколько месяцев до спецоперации он оглох и выбегал во двор во время обстрелов. Вокруг все летает, а он веселый носится. И не позовешь, не слышит. Тот еще квест был его оттуда достать. Теперь мы все вместе, в безопасности. Обратно не вернемся: квартира, два дома, две машины – всё пропало, – делятся супруги Васильевы.

К сожалению, неприятности в семье Васильевых не закончились. Полтора месяца они не могли получить свидетельство из миграционной службы. Без него невозможно оформить другие документы. 27 мая бумаги должны быть готовы.

– Первым делом мы обратились в соцзащиту. Там нам оформили единовременную выплату, по 10 тысяч рублей пришло через 3 недели. Говорили, что дальше соцзащита сама переправляет данные в нужные инстанции, но они отправили нас только в службу занятости, – говорит Татьяна.

Служба занятости стала предлагать вакансии, и тут выяснилось, что работодатели не могут принять Васильевых на работу с украинскими документами.

– Люди отзывчивые! Работодатели звонят: «Давай к нам крановщиком, берем сразу в штат!». А при личной встрече видят: свидетельства-то нет, они права не имеют брать. В соцзащите говорят, что вышел закон, по которому нас могут взять с украинскими документами, а в службе занятости показывают: у них в правилах четко обозначено – на работу только со свидетельством из миграционной службы, – разводит руками Сергей.

Питомцев семья забрала из Мариуполя с собой

Питомцев семья забрала из Мариуполя с собой

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Васильевы предполагают, что проблемы возникли из-за того, что службы не общаются между собой по проблемам украинских беженцев. Дело в том, что Васильевы стали второй семьей беженцев, приехавших в Екатеринбург, так им сказали в органах соцзащиты. Власти не имеют опыт и не понимают, как вести таких людей. В итоге беженцы не знают порядок обращения в различные службы и получения нужных документов.

– Вот кто нас не бросают, так это волонтеры. Первым делом выдали подушки, одеяла, одежду. И еду возят, и лекарства. На Пасху от храма хорошие продуктовые наборы дарили. А нам так неудобно. Ведь мы всю жизнь зарабатывали сами, просить не привыкли. Они нас зовут приезжать, но нам неловко, – говорят Васильевы.

Сергей уже вышел на работу, оформить его предварительно смогли по срочному договору и ждут получения официальных документов. Татьяну ждут оператором связи в отделение Почты России, но женщина переживает, что из-за проволочек не успеет занять вакансию.

Семья переживает из-за того, что не сможет в дальнейшем снимать жилье, с двумя престарелыми женщинами, с животными, найти арендодателя очень сложно, а цены весьма высокие.

После получения бумаг из миграционной службы семья сможет оформить пенсию двум бабушкам, подтвердить инвалидность Сергея, оформиться на работу и, самое важное, получить полиса ОМС. По приезду в Екатеринбург у двух бабушек был выявлен коронавирус, Анна Петровна давно борется с онкологией, а теперь еще и страдает от шумов в голове. Очевидно, что всей семье необходимо медицинское обследование после пережитого.

– Много надо сделать, но самое главное – получить свидетельство из миграционной службы. Тогда мы сможем выдохнуть, это будет значить, что у нас появилась хоть какая-то защита, –говорит Татьяна Васильева.

КАК ПОМОЧЬ БЕЖЕНЦАМ В ЕКАТЕРИНБУРГЕ?

По информации уполномоченного по правам человека в Свердловской области Татьяны Мерзляковой, в регион прибыло около 540 беженцев с Украины, около 80 процентов из них – жители Мариуполя.

Пункт помощи беженцам на волонтерских началах работает при Храме во имя святителя Иннокентия по проспекту Ленина, 11а. Добровольцы рассказали «КП-Екатеринбург», что принимают от населения:

- Одежду и обувь по сезону в хорошем состоянии

- Мыло, шампуни, зубные принадлежности

- Постельное белье

- Продукты длительного хранения

- Средства гигиены

- Лекарства