Общество

Невьянский бизнесмен Эдуард Дашкевич: «Им нужны только деньги, а на маленького Марка – плевать!»

Отец мальчика рассказал, что матери и бабушке малыша ребенок нужен лишь для шантажа

На днях жительница Кировграда 24-летняя Юлия Ашова написала письмо уполномоченному по правам ребенка Павлу Астахову с просьбой помочь ей вернуть двухлетнего сына Марка. По ее словам, отец ребенка – настоящий тиран, который насильно разлучил маму и ребенка (см. «Невьянский бизнесмен разлучил маму с двухлетним сыном»).

«Комсомолка» встретилась с Юлией Ашовой, описав ее душещипательную историю на страницах газеты. После этой публикации к нам обратился отец Марка, Эдуард Дашкевич, который рассказал, что почти все, что говорила молодая мамочка – ложь и домыслы, а сама Юлия и ее мать Инна Геннадьевна – две хищницы, которым нужны только деньги. Рассказ Дашкевича тоже изобилует шокирующими подробностями о том, как Ашовы отказались от маленького Марка в обмен на квартиру и два миллиона рублей.

А было ли избиение?

О том дне, когда, по словам Юлии, Эдуард избил ее, он сам рассказывает с досадой.- Да я попался на глупую провокацию. 19 августа я возвращался из Екатеринбурга с работы домой. В десять вечера звонок от Юли: «Ты дверь лучше своими ключами открой, я уже Марка спать уложила». А когда я вошел в квартиру, то увидел, что сын мой стоит в одной маечке на полу в ванной и описался. И тем временем Юля пьяная со своей подругой из кухни выходят. Ну, подружка ее быстро собралась и домой ушла. Я прошел в спальню, сел на край кровати и стал раздеваться. И тут Юля заходит и толкает меня в грудь со словами: «Что, мне и расслабиться уже нельзя». Ну, я естественно, вспылил, схватил ее за плечи. Наговорил ей кучу нелицеприятного. Тогда не знал еще, что у нее с собой диктофон, и она все записывает.

Эта семейная ссора и легла в основу уголовного дела, которое завели на Эдуарда Дашкевича. Юля заявила, что Эдуард избил ее на глазах у маленького сына, нанеся около десяти ударов в голову. Однако в справке судмедэкспертизы из всех телесных повреждений значится только пара незначительных: синяки на плечах от пальцев рук и синяк на левой ягодице. О каком-то сотрясении мозга, нет и речи.

Бизнесмен сына не похитил, а спасДвадцать второго августа Юля Ашова забрала Марка и сбежала от Дашкевича в центр помощи семьи и детям, что в Богдановиче. На столе оставила записку: «Я в монастыре. Не ищи».

- Я когда это послание прочитал, у меня все упало, - вспоминает Дашкевич. – Обыскал все монастыри – пусто. Да и не принимают в них с маленькими детьми на руках. Но, в конце концов, я вычислил, что она в Богдановиче. Приехал туда, чтобы забрать Марка, но сына мне не отдали.

Юля Ашова рассказала «Комсомолке», что Дашкевич выкрал у нее маленького Марка из социального центра. А помогла ему в этом подкупленная бизнесменом женщина Ольга Иордан, которая тоже искала защиты в этом богдановическом приюте. Дашкевич не стал отрицать, что Ольга помогла ему. Он до сих пор ей благодарен, но говорит, что совсем не подкупал ее – не было нужды, а она его просто по-человечески пожалела.

- Я ведь все дела забросил и возле забора этого центра сутками торчал, - рассказывает Эдуард Дашкевич. – И на девятый день пребывания там Марка ко мне подошла женщина и спросила: «Вы Дашкевич, отец Марка?». Я ответил: «Да», после этого мы обменялись телефонами. И Ольга рассказала, что большую часть времени с Марком водится именно она, а не Юля. Что мой сын обжегся, когда Юля оставила его одного наедине с включенным утюгом. В общем, когда Ольга в очередной раз гуляла с Марком, она просто передала его мне на руки. И мы уехали.

Как бабушка продала внука10 сентября прошлого года Юля написала заявление о том, что очень боится Дашкевича, который может ее убить. Ее взяли под государственную охрану и вернули ей сына Марка. А 9 октября состоялся суд, где родители Марка заключили мировое соглашение, по которому маленький мальчик оставался жить с отцом, а не с матерью. Юлия пояснила, что у нее не было выбора, она была вынуждена согласиться на условия, потому что Дашкевич давил на нее. Но сам бизнесмен утверждает, что ни много ни мало бабушка Марка Инна Геннадьевна просто… продала ему внука за два миллиона рублей и и две трети квартиры.

- Как я мог на нее давить в суде. Как мог ее запугивать, если она была под охраной милиционеров? – возмущается Эдуард Дашкевич. – Это даже не смешно. Когда объявили перерыв, я спросил ее: «А может, помиримся?». Она ответила, что в принципе согласна, но тогда ее мать Инна Геннадьевна заявила: Если ты подпишешь мировую, то ты мне не дочь!». Поэтому Юля и сказал: «Договаривайся с моей мамой». Во время следующего перерыва я откровенно спросил: «Инна Геннадьевна, какова цена вопроса?».

По словам Эдуарда Дашкевича, Инна Ашова потребовала отступных: два миллиона и две трети квартиры. Бизнесмен позвонил своим людям и бабушке Марка в течение нескольких минут привезли деньги. Правда, половину суммы. На второй миллион Дашкевич, сидя в салоне своего «Мерседеса» вместе с Инной Геннадьевной, написал расписку. В это время адвокаты бизнесмена стучали в оконные стекла, силясь убедить своего клиента, чтобы он не шел на этот шантаж.

Не платишь? В тюрьму!Получив от Дашкевича деньги, обе Ашовы подобрели. 22 октября Юлия вышла из-под государственной защиты и на следующий день переехала жить к невьянскому бизнесмену. А через несколько дней домой к Дашкевичу приехала Инна Геннадьевна со своим адвокатом.

- Она мне сказала, что за 200 тысяч рублей Юля готова забрать заявление о том, что я ее бил, – говорит Эдуард Дашкевич. – Я тут же выдал деньги наличными. Потом Юля попросила, чтобы я оплатил ей пластику груди и носа. Мы съездили с ней в клинику, я внес стопроцентную предоплату – чуть больше 204 тысяч рублей. Потом уже Юля отказалась от операции и присвоила эти деньги. Ну да Бог с ней. В итоге Юля написала ходатайство следователям, где заявила, что я ее не бил, она ошиблась и не хочет привлекать меня к уголовной ответственности.

Семейная идиллия с визитами к психологу продлилась до 25 декабря. С маленьким Марком занимались два педагога, а в квартире прибиралась домработница. Но второй миллион, который Дашкевич пообещал Инне Геннадьевне за то, что она отстанет от него и Марка, он выплачивать ей не спешил. Так же завис вопрос с передачей квартиры.

Когда поток финансов от бизнесмена иссяк, Ашовы вновь перешли в наступление. 25 декабря Юля… снова пишет заявление в милицию, в котором требует «забыть» о ее ходатайстве не преследовать Дашкевича и все-таки посадить его в тюрьму. Но вместе с этим из квартиры коммерсанта Юлия не съезжает и спрашивает, где же они вместе будут справлять Новый год.

- Тогда еще, на беду, заболел Маркуша – коньюктивит, - рассказывает Эдуард Дашкевич. – 31 декабря, утром мы поехали искать поликлинику, но они не работали. А потом она говорит: «мне надо идти к карнавалу готовиться». И уходит! Я чуть дар речи не потерял. А потом нашел врачей, сыну стало полегче, и мы с ним вместе вечером уснули. Так встретили Новый год – во сне. А Юля объявилась только 2 января с вопросом: «Ну и чем ты его лечишь?».

Три дня Ашова провела дома с сыном. А на Рождество она ушла, сказала в церковь, и пропала. Объявилась она только 9 января, когда хотела увезти Марка.

- В тот день я с утра уехал по делам в Екатеринбург, но проехав шесть километров, вспоминал, что забыл важные документы, пришлось вернуться, - вспоминает Эдуард Дашкевич. – И за три квартала от дома я увидел Инну Геннадьевну, Юлю и Марка. Они уже готовы были посадить моего сына в тонированную машину. Я перегородил им дорогу своим «Мерседесом» и спросил: «Что ж вы делаете?». Они мне отвечают: «Везем Маркушу домой». А у таксиста спрашиваю, «какой тебе назвали адрес?». Он говорит: «Екатеринбург».

Вот так в нарушение мирового соглашения Юля Ашова хотела отобрать Марка у его отца. А, когда ей это не удалось, она написала очередное заявление в милицию о том, что Дашкевич ушел в пьяный загул и ему плевать на ребенка. 8 января милиционеры пришли к Дашкевичу ранним утром, но никаких следов оргии так и не обнаружили.

Война продолжается

Юля Ашова рассказала «Комсомолке», что Дашкевич вот уже три месяца не дает ей видеться с ребенком. Он же заявляет, что это не так, и что мама маленького Маркуши в любое свободное время может проведать своего сына. Но отчего-то не спешит с визитом.

- Все это время она была в командировке в Москве, а потом – в Томске, на больничном. Справки об этом есть в суде, куда она была обязана явиться. Так что все слова о том, что я ей запрещаю видеться с сыном – ложь! – говорит Эдуард Дашкевич. – Она же, находясь под влиянием своей матери, хочет навсегда забрать у меня ребенка, невзирая на мировое соглашение суда.

В общем, война за маленького Марка продолжается. Очередной раунд этого противостояния состоится 15 мая.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТАВ России отцам сложнее, чем матерямЗаведующий кафедрой клинической психологии Уральского госуниверситета имени А.М. Горького, медицинский психолог высшей категории, судебный эксперт-психолог с 15-летним стажем Людмила Баранская:

- В большинстве случаев несовершеннолетние дети становятся заложниками алчности разводящихся родителей, не желающих идти на уступки в решении материальных проблем, а заодно и наказать другую сторону, что называется «добить», сделать «приходящим» родителем. Так сложилось, что родился миф «о несчастной матери, насильно разлученной со своим ребенком и о всемогущем и всё могущем отце-злодее».

Но в нынешних социальных условиях появилось новое поколение отцов, которые не только активно разрабатывают и успешно выполняют бизнес-проекты, но и с таким же упорством и ответственностью берут на себя функции воспитания детей. При этом сама их жизненная позиция становится необходимым образцом формирования личности ребенка, готового успешно преодолевать любые сложные проблемы современной жизни.

Но если мамам, желающим воспитывать ребенка в одиночку, охотно идут навстречу и помогают, то папам приходится с трудом отстаивать свое право в судебном порядке.