
Фото: Андрей ЛЕОНОВ. Перейти в Фотобанк КП
Интернат на улице Ляпустина в Екатеринбурге стал уже именем нарицательным. Местные жители сразу понимают, что речь идет о детских травмах, побоях и других нелицеприятных вещах.
Хотя еще пять лет назад этот детский дом был практически образцово-показательный. Тогда учреждению помогал благотворительный фонд Натальи Водяновой «Обнаженные сердца». Сама модель приезжала сюда на открытие детской площадки. А потом здесь как будто что-то сломалось. ЧП стали в интернате обычным явлением. Побои и поборы со стороны персонала. Один воспитанник вытолкнул другого из окна третьего этажа. Восьмилетняя девочка утонула в ванне.

Фото: Роман ЛЯЛИН. Перейти в Фотобанк КП
После череды несчастий в учреждении сменилось два директора. Сам детский омбудсмен Павел Астахов обещал малышам новую светлую жизнь. Чтобы проверить, как интернат переживает свое второе рождение, я и решил устроиться туда санитаром. Но второе рождение вышло комом. На первом же собеседовании старшая медсестра Светлана Ергина призналась мне:
- Все равно физическое наказание есть. Оно неофициальное, но оно есть. У нас же везде камеры стоят. Но наказывают у нас так: заводят в бытовую комнату, где нет камер. И каждый там своим методом. Конечно, желательно, чтобы не оставалось ни синяков, ни ссадин. А то у нас прокуратура работает уже сколько лет, и детей водит на допросы.

«ВЫ СДЕЛАЛИ ГАДОСТЬ!»
После того, как я написал об этом собеседовании, разгорелся нешуточный скандал. На основании моей диктофонной записи следственный комитет возбудил уголовное дело по статье «Истязание в отношении несовершеннолетнего», прокуратура начала проверку, вновь приехал Павел Астахов, а областные власти пообещали переделать детдом в самый передовой «реабилитационный центр».
Но что характерно, сама медсестра Ергина заявила, что на записи не ее голос. «Нужно бы очную ставку провести с гражданкой Светланой Сергеевной, - задумчиво сказал мне товарищ следователь, а когда я с готовностью согласился, добавил, - Вы свой «Айфон» нам оставьте. Разговор ведь писался на него. Нам нужно проверить, не присутствуют ли на аудиофайле следы монтажа».

Фото: Роман ЛЯЛИН. Перейти в Фотобанк КП
Мысленно обняв любимый гаджет на прощанье, отдал его стражу порядка. Поймав мой грустный взгляд, следователь предложил взамен «Айфону» потрепанную жизнью старенькую «Нокию». Но у меня таких раритов у самого дома хватает. В общем, вежливо отказался…
Шли дни, недели, месяц, полтора. У меня уже прошли фантомные боли по поводу моего «Айфона». Старый добрый «сотик» стал мне практически родным. И вот, наконец, 28 апреля Светлана Ергина согласовала время очной ставки.

Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП
Еду в Чкаловский отдел СКР. Не скрою, этой очной ставки я ждал с нетерпением. Было интересно, сможет ли взрослая женщина, к тому же заслуженный медик, нагло врать в лицо не только мне, но и представителю закона. Думал, может, моя визави сделает ход конем и заявит, что хотела проверить нового сотрудника «на вшивость» - решила посмотреть, как он себя поведет после заявления о побоях…
Итак, 20 минут до очной ставки. Я решил придти заранее, чтобы узнать у следователя, готова ли экспертиза голоса медсестры на аудиозаписи. Но оказался уже вторым. У кабинета стояла Светлана Сергеевна. Увидев меня, женщина пренебрежительно поморщилась и отвернулась.

- Я же вам не враг, – попытался я наладить диалог.
- Вы сделали гадость! – в ответ хмыкнула медсестра. – Вы не понимаете, насколько сложные эти дети. Как за ними тяжело ухаживать. Да от нас сотрудники бегут со слезами. Дай бог, чтобы у вас не было таких детей. Лучше бы поработали у нас. А вы решили сделать себе на этом имя! Вы заработали на нас. Теперь я понимаю, почему журналистов называют проститутками. Правильно, что вас убивают…
- Зато я не бью детей-инвалидов, - парировал я.
- У нас не бьют детей! - немного помолчав, добавила она. - Вообще вы меня должны были предупредить о том, что ведется аудиозапись разговора.
- А вы бы мне сказали про физические наказания, если бы я признался, что журналист?

- Я не говорила вам про наказания. Может быть, вы меня неправильно поняли?
Собственно, теперь как раз следователи и разбираются, как можно трактовать фразу «Наказывают у нас так: заводят в бытовую комнату, где нет камер. И каждый там своим методом». Мы с Ергиной тем временем продолжаем.
- Вы готовы понести уголовную ответственность за дачу ложных показаний? Ведь экспертиза вашего голоса покажет, что на аудиозаписи именно вы, - спрашиваю медсестру.
- Готова! - неуверенно ответила Ергина.
Наш разговор прервал следователь. Он выглянул из кабинета и пригласил зайти.

Фото: Роман ЛЯЛИН. Перейти в Фотобанк КП
«ЖУРНАЛИСТ МЕНЯ ОГОВОРИЛ!»
- Я буду вам задавать одинаковые вопросы. Вступать в полемику не надо. Каждый отвечает по очереди. Дальше, если захотите, можете задать друг другу вопросы, - предупредил сотрудник СКР.
Первым он стал допрашивать меня. Попросил еще раз рассказать, как я устравиался санитаром в интернат. Дальше настал черед Ергиной.
- Неприязненных отношений у нас с Романом Лялиным нет, как и причин для того, чтобы он оговорил меня. Но он меня оговаривает, - стояла на своем сотрудница интерната. - Зачем это ему нужно, я не знаю. Я ему не говорила ничего про физические наказания. Только прочитала обязанности санитара.

Фото: Роман ЛЯЛИН. Перейти в Фотобанк КП
Тогда следователь поинтересовался уже у меня:
- Есть ли у вас, Роман, причины клеветать на Светлану Сергеевну?
- Конечно, нет, - заверил я.
Тогда следователь предложил мне и Ергиной задавать друг другу любые вопросы. Медсестра на это предложение лишь еще больше нахмурилось. А я решил воспользоваться случаем.

Фото: Андрей ЛЕОНОВ. Перейти в Фотобанк КП
- Светлана Сергеевна, вы сейчас в коридоре сказали, что я вас, возможно, неправильно понял про физические наказания. Что вы имели в виду?
- Я с вами в коридоре не разговаривала, - отрезала Ергина.
- Вы еще сказали, что я не имел право записывать вас на диктофон, - продолжил я.
- Я не разговаривала с вами!!
- Вы слышали опубликованную аудиозапись нашего разговора?
- Нет. Хотя да. Один раз в СМИ. Это не мой голос.

После этого женщина обратилась к следователю:
- Почему он на меня давит?
- Это очная ставка, - развел руками сотрудник СКР. – Лялин имеет право задавать вам вопросы.
Но вопросы у меня к тому времени уже кончились. На этом очная ставка и завершилась. Расследование уголовного дела продолжается. И мы следим за ним.